Я приехала во Владимир в начале лета. Думаю, что это был май или июнь месяц 1905 года. Во Владимир я приехала с целью добиться свидания с братом моим—Лазарем Зеликсон, который сидел тогда во владимирской тюрьме при крайне тяжелых условиях. У меня был адрес надзирательницы женского отделения психиатрической лечебницы Е. М. Осиповой; к ней я и направилась прямо с вокзала. Е. М. Осипова познакомила меня с Н И. Воробьевым, а последний познакомил меня с П. Ф, Леонтьевым. Положение брата моего было крайне тяжелое. Я решила остаться на некоторое время во Владимире и пристать к местной партийной работе. Е. М. Осипова помогла мне отыскать квартиру. Я поселилась на пустой городской квартире агронома Черного, семья которого и он сам жили где-то на даче. Жила я легально, на свой собственный заработок: Н. И. Воробьев давал мне на дом счетную работу по статистике. На квартире Черного я познакомилась с С. М. Воро- нинским, который оказался моим соседом по комнате. От товарищей я узнала, что С. М. Воронинский свой человек, что с ним конспирировать нечего. Вскоре после моего приезда во Владимир мне пришлось быть на одном собрании, которое происходило на квартире у Н. И. Воробьва на Студеной Горе. На этом собрании присутствовали —Б . И. Воробьев, Воронинский, Миролюбов, Благонравов и, кажется, Е. Ф. Дюбюк. Помню, что на этом собрании говорилось отипографии, которая ставиласьвМуроме и почему-то не могла наладиться. Чувствовалось, что с этим незадачливым делом надо поскорее покончить и начать все сызнова, по иному. Вообще, после этого нашего собрания 19» 291
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4