„Не помню точно даты, когда совершенно неожиданно я получил повестку о слушании этого дела в тот же самый день. Я намеренно отправился в суд в обыкновенном домашнем костюме (выступать в суде защитникам полагалось тогда во фраке, с значком присяжного поверенного) и вступил в переговоры с прибывшим председательствующим генералом Милковым136) о необходимости отсрочить заседание, так как я получил только что извещение о слушании дела, не имея возможности изучить дело и подготовиться к защите, и ввиду того, что по существовавшему тогда закону стороны должны были быть извещены о дне слушания дела не менее, чем за три дня до слушания. Совместно со мной, защитником по этому делу являлся еще помощник присяжного поверенного Михаил Ильич Шрейдер. Генерал Милков был хорошо нам известен по многочисленным политическим процессам, прошедшим в г. Владимире под его председательством, как весьма суровый судья и очень опытный и знающий юрист, и нам не безынтересно было „сорвать" дело, дабы получить возможность слушать его под председательством другого генерала-судьи, Генерал Милков долго уговаривал меня согласиться выступить по делу защитником, указывая, что дело несложное, что я с ним знаком, так как выступал уже перед Судебной Палатой, что ответственности никакой я на себя не возьму, так как смертного приговора не будет, и т. д. Когда, несмотря на все эти убеждения, я не соглашался участвовать в деле, генерал Милков заявил, что в таком случае он, в виду моего отказа от защиты и отсутствия других защитников, будет слушать дело без защиты. Обсудив создавшееся положение, совместно с подзащитным, мы решили за лучшее не оставлять обвиняемых без защиты и одновременно заручиться, следовательно, одним неоспоримым кассационным поводом. Дело слушалось, конечно, при закрытых дверях. По ходу судебного следствия, по тому впечатлению, которое должны были произвести об'яснения М. В. на суд, я, несмотря на председательствование генерала Милкова, надеялся все же 1В6) Генерал-майор Александр Павлович Милков. 260
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4