уже имеются партийные группы, а в некоторых местах уже оформленные организации". В соответствии с общим ходом движения и изменениями по линии партийной работы в целом, можно было наблюдать последовательное отражение той же картины и на жизни Владимирской организации. Своеобразие местных объективных условий изменяет общую картину лишь в смысле постепенности нарастания отдельных моментов движения. Чем можно отметить в своей памяти 1910 год, кроме продолжения длинной цепи больших и малых процессов в периодических сессиях Судебной палаты и военно-окружного суда. В начале 1910 г.—громкое дело Иваново-Вознесенской соц.-дем. организации (пункт 1 ст. 102,—принадлежность к сообществу и др.). Каторжные приговоры: Фрунзе, Сулкин, Киселев и Симонов—4 года каторжных работ; Постышев, Родионов, Куликов, Жуков —2 года 8 мес, каторги; Кара ваев, Теплеков, Аким Шеев -вечное поселение, Коняев— по совокупности—12 лет каторги, Петр Челышев — по совокупности—бессрочная каторга, Вас. Баранов—1 год крепости „за хранение литературы, распространение коей не последовало"; оправдано 21 чел. Приговоренные к каторге, кроме Фрунзе, подают кассационную жалобу. Приговор вступает в силу через 24 часа. Защищали: Овчинников, генерал Габрилович, Подгорный, гр. Татищев, Виленкин и Шрейдер. В эту же сессию — дело организации анархистов- коммунистов на Гусю-Хрустальном. Обвиняемых четверо. Петом 1910 года мне пришлось выступить в качестве свидетеля по делу А. С. и Г. Д. Самохваловых. Две - три подробности об этой моей своеобразной роли. Не помню,кто у Самохваловых был защитником, но кое-что из его наставлений перед; судом для меня и „подсудимых" запомнилось. Мне адвокат предложил построить ответы на дополнительные его вопросы, которые он на суде мне поставит, таким образом: во-первых—я должен был засвидетельствовать, что А. С. Самохвалов распространял не только литературу издательства „Молот", но что среди изданий „Молота" он 245
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4