шрифт пришлось из Ременников куда то на Шишовую улицу, в квартиру, найденную Белькевичем, который, с гимназическим ранцем, в свою очередь, шествовал, несколько отставши, за Е, Г., а за ним поодаль сторонкой „для наблюдения" пришлось итти мне. Случайно к этой процессии примкнул на некотором расстоянии некий Константинов, подозревавшийся тогда Перфильевыми в шпионаже. Процессия достигла места хранения благополучно. Как-то я сам прятал шрифт к капитану Тержину, однако, хранился шрифт не в комнатах офицера, а в кухне, где помещался денщик. Квартира этого офицера находилась на Б. Мещанской, во втором от угла доме Тарасова, рядом с домом Репрева. За период осень 1900 г.—весна 1907 г. у Владимирского Окружного Комитета прочно была налажена связь с центром. /Кивая связь осуществлялась как поездками в Москву, так и неоднократными выездами представителей Обл. Бюро во Владимирскую окружку. Большей частью приезжал Олимпий Аристархович Квиткин („Афанасий"). В то время „Афанасий" пользовался большим авторитетом в Московской области, как изумительный тактик, а в отношении с работниками - - искусный дипломат и одновременно крепкий диктатор, приводивший в смущение не только рядовых местных работников, но и серьезных профессионалов, отличавшийся при этом ядовитой иронией и использовавший ее нередко. Мне вспоминается совещание в кашей квартире, все там же в Ременниках, возможно, что это было перед конференцией но выборам на Лондонский с‘езд. На совещании присутствовали; Квиткин, „Борис", „Николай Николаевич", „Таня", „Сергей Петрович" (Часовников, работавший профессионалом в Коврове, прибыл в организацию перед съездом), кажется, еще Н. С. Перфильева и, возможно, другие товарищи, которых память не сохранила. Во время этого заседания в соседней комнате мы вели беседу с только что вышедшим из тюрьмы т. Шляпниковым. Как выяснилось впоследствии, этому заседанию грозила большая опасность. Через день-два, поздно вечером, я вышел на звонок. 204
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4