стачки среди железнодорожников и в то же время для конспирации ежедневно обивал пороги канцелярии губернатора и генерал-губернатора, требуя ускорить мое освобождение. Было послано в Питер до пяти телеграмм и все они оставались без ответа; только в половине июня 1905 года получилась телеграмма из департамента полиции, что дело мое в Московской Судебной палате за недостаточностью улик19) прекращено и я подлежу освобождению из-под надзора. Мне и всей семье выдали бесплатные железно-дорожные билеты и в половине июня я, вместо Якутской области, был уже в Москве и снова мог приняться за революционную работу. не согласилась, тогда протестующие решили отсиживаться в «романовке»; местные власти повели осаду дома повсем правилам ((военного искусства», имея, конечно, за собой превосходство вооруженной силы. В осажденный дом было выпущено от 1500 до 2000 боевых патронов, несколько человек было ранено и осажденные были вынуждены сдаться. «Романовская» история вызвала бурю протеста со стороны различных общественных слоев России против издевательств и насилий местных сатрапов. (См. статью М. Кротова— «Романовский протест в прокламациях Якутских политических ссыльных»—в журнале «Каторгаи ссылка» № 5 (12) за 1924 г.). 19) Дело в том, что дознание велось для административного решения, а для суда провокаторских и шпионских данных, конечно, было недостаточно. М. Б. 105
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4