Тогда я предлагаю жандармам проверить протокол обыска при деле, чтобы определить недостающие вещи. Жандармы мне ответили, что мое заявление оставлено без последствий. Я подаю жалобу прокурору судебн. палаты. Прокурор предлагает жандармам выяснить вопрос. Меня вызывают в жандармское управление, где полковник Бабчинский и тов. прокурора после продолжительной перебранки со мной предлагают мне определить мои убытки. Я пред‘явил требование, чтобы книги мне были куплены, а за рукопись уплачено 45 рублей (1 1 /2 печатных листа). Проходит много времени — от жандармов ни звука. Снова жалуюсь прокурору. После этого Бабчинский и тов. прокурора приезжают ко мне в тюрьму н здесь в тюремной библиотеке происходит такая сцена. Я являюсь. Полковник Бабчинский с тов. прокурора сидят и, не предлагая мне сесть, начинают раздраженно высказывать мне неудовольствие, что я беспокою „его превосходительство—прокурора судебной палаты". Я беру от стены стул и сажусь, заявляя, что „перед жандармами я стоять не привык", а затем предлагаю им „не заботиться о покое прокурора", а перейти к делу. Бабчинский мне заявляет, что я слишком дорого прошу за рукопись и предлагает мне понизить цену. На это я отвечаю: ,,я жандармам свои рукописи не продаю и торговаться с ними не намерен,"—поднимаюсь и ухожу. Прошло довольно много времени и от жандармов не было никакого ответа. Я снова подаю заявление прокурору судебной палаты и прошу выдать мне копии протокола обыска и отношений жандармского управления, для пред‘явления к последнему судебного иска. Прокурор отказывает. Я подаю на него министру юстиции жалобу. Месяца через два является ко мне в камеру галантный молодой жандармский ротмистр и привозит новенькие, только что из магазина, книги и начинает меня упрашивать принять за рукописи 25 руб., т. к. это, де, платится лично Бабчин- ским„ а он получает маленькое жалованье н т. д. Я согла100
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4