ВладимірскойЕпархіи (1760-1778 г.г.). В . Д о6ронравовъ. ИЗДАНІЕ НАСТОЯТЕЛЯ ВВЕДЕНСКОЙ ПУСТЫНИ ИГУМЕНА Іосифа. Губ. г. Владиміръ. Скоропечатня И. Коиль. 1908. ІЕРОМОНАХЪКЛЕОПА, СТРОИТЕЛЬ ВВЕДЕНСКОЙ ПУТСЫИН
Отъ Моксовскаго Духовно-Цензурнаго Комитета печататьдозволяется. Москва 29 ноября 1907 года. Цензоръ Протоіерей Николай Боголюбскій.
ПРЕДИСЛОВІ Е . Память о строителѣ іеромонахѣ Клеопѣ сохраняется и чтится въ Введенской пустыни до настоящаго времени. Богомольцы, посѣщающіе пустынную обитель, считаютъ всегда своимъ долгомъ помолиться у его могилы, отслужить но немъ панихиду. У надгробнаго камня почившаго строителя всегда теплится лампада, и нерѣдко возжигаются благочестивыми чтителями свѣчи. Намъ приходилось наблюдать, съ какимъ живымъ любопытствомъ богомольцы разспрашиваютъ о жизни и дѣяніяхъ старца Клеопы и съ какимъ глубокимъ и благоговѣйнымъ вниманіемъ выслушиваютъ сообщаемыя имъ иногда довольно скудныя свѣдѣнія. Посему изданіе возможно полнаго жизнеописанія іеромонаха Клеопы является насущной потребностью для обители, которою онъ управлялъ въ теченіи нѣсколькихъ лѣтъ, особенно въ виду приближающагося двухсотлѣтія ея существованія. Первоисточникомъ свѣдѣній объ іеромонахѣ Клеопѣ служатъ „Записки о. Ѳеофана, архимандрита Кирилло- Новоезерскаго монастыря“, бывшаго келейника Митрополита С.-Петербургскаго Гавріила. О. Ѳеофанъ (въ мірѣ Ѳеодоръ Соколовъ) въ 1774—75 г. поступилъ изъ Сана- ксарской пустыни послугиникомъ въ Введенскую Островскую пустынь, когда строителемъ ея былъ іеромонахъ Клеопа, и оставался здѣсь до 1777 года. Такимъ образомъ о. Ѳеофанъ въ теченіи двухъ слишкомъ лѣтъ жилъ подъ руководствомъ старца Клеопы и имѣлъ возможность хорошо ознакомиться съ нимъ. Свои воспоминанія о Клеопѣ
— 4 — - и характеристику его о. Ѳеофанъ внесъ въ свои „Зописки", въ которыхъ онъ описываетъ свою жизнь 1). Свѣдѣнія о. Ѳеофана, какъ современника К леопы и сви- дѣтеля-очевидца, имѣютъ, конечно, весьма важное значеніе, но это значеніе ихъ цѣнно главнымъ образомъ для характеристики нравственнаго настроенія о. К леопы для характеристики его, какъ инока-подвижника. Что же касается фактическихъ подробностей жизни о. К леопы, то въ свѣдѣніяхъ о. Ѳеофана есть значительные пробѣлы и неточности. Покойный профессоръ Московской Духовной Академіи Н. И . Субботинъ въ своей статьѣ „Архимандритъ Ѳеофанъ, настоятель Кириллова-Новоезерскаго монастыря“ 2), излагая біографію Ѳеофана, обработалъ и его свѣдѣнія объ іеромонахѣ Елеопѣ, но не привнесъ въ нихъ ничего новаго. Эти свѣдѣнія о жизни о. К леопы почти съ буквальною точностью воспроизвелъ Н. С. Стромиловъ въ своей статьѣ о старцѣ К леопѣ, напечатанной во Владимірскихъ Епарх. Вѣдом. (1884 г., № 6). Стромиловъ дополнилъ сообщаемое о. Ѳеофаномъ свѣдѣніями, взятыми изъ Описанія Введенской пустыни, изд. і 8ро и 1860 гг., и привнесъ нѣкоторыя новыя подробности, которыя теперь оказываются недостаточно необоснованными. Трудъ Стромилова скомпилированъ настоятелемъ Введенской пустыни игуменомъ Сергіемъ въ его статьѣ „Введенская Островская пустынь1*, помѣщенной во Владим. Епарх. Вѣдомостяхъ (1897 г., № 24 и 1898 г., № і), вышедшей затѣмъ отдѣльной брошюрой. Въ настоящее время оказалось возможнымъ свѣдѣнія о жизни старца Клеопы дополнить новыми, доселѣ нигдѣ неизданными матеріалами, исправить неточности и невѣрности, допущенныя прежними его жизтописате1) Записки архим. Ѳеофана напечатаны въ журналѣ „Странникъ“ за 1862 г., кн. 2-я, отд. I, стр. 53—58. 2) Напечатана въ журн. „Странникъ", 1862 г., кн. III, стр. 89—142.
— 5 — - лями. Новыя данныя добыты нами изъ архива бывшей Переславской Духовной Консисторіи и частію изъ архива Введенской пустыни. Введенская пустынь съ 1744 по 1788 годъ находилась въ вѣдѣніи Переславскихъ епископовъ, посему въ старомъ архивѣ бывшей Переславской Д ух . Консисторіи і) и сохранились нѣсколько дѣлъ, относящихся къ Введенской пустыни за время строительства въ ней о. Клеопы. Дѣла эти касаются самыхъ интересныхъ моментовъ въ жизни Клеопы; при нихъ сохранились даже его собственноручныя письма. Этотъ новый матеріалъ, пополняющій и исправляющій прежнія свѣдѣнія о Клеопѣ, и положенъ въ основаніе издаваемаго нынѣ жизнеописанія этого замѣчательнаго строителя Введенской пустыни. і) Этотъ архивъ въ настоящее время разобрайъ и приведенъ въ порядокъ; хранится онъ въ г. Владимірѣ, вмѣстѣ съ архивомъ бывшей Суздальской Консисторіи.
Введенская пустынь находится вблизи г. Покрова, Владимірской губерніи, на островѣ озера Вятскаго. Основаніе этой пустыни относится къ 1708 г., когда иноки Сергій и Тимофей, вышедшіе изъ упраздненной Антоніевой пустыни (нынѣ г. Покровъ), поселившись на островѣ Вятскаго озера, испросили у мѣстоблюстителя патріаршаго престола митрополита Стефана Яворскаго разрѣшеніе устроить здѣсь церковь. Церковь была устроена и освящена съ благословенія того же митрополита въ началѣ 1710 г. въ честь Введенія во храмъ Пресв. Богородицы. Первымъ настоятелемъ пустыни былъ учредитель ея іеромонахъ Сергій. Новоустроенная пустынь не имѣла никакихъ земельныхъ и другихъ владѣній, которыя обезпечивали бы ея существованіе; всѣ средства на ея содержаніе получались исключительно отъ мірского подаянія. Изъ-за этой своей бѣдности и необезпеченности, чрезъ 15 лѣтъ по основаніи, Введенская пустынь прекратила было свое самостоятельное существованіе. Строитель ея іеромонахъ Нектарій, ссылаясь на крайне затруднительное матеріальное положеніе пустыни и на указъ Императора Петра Великаго, приказывавшій подобные необезпеченные монастыри приписывать къ другимъ болѣе обезпеченнымъ обителямъ, въ 1724 г. сталъ ходатайствовать предъ Св. Синодомъ о припискѣ Введенской пустыни къ болѣе обезпеченной Іоанно-Богословской пустыни въ Московскомъ уѣздѣ1). і) Богословская пустынь находилась въ 7 верстахъ отъ нынѣшняго города Богородска, Московской губ., при впаденіи р. Шерны въ Клязьму. Въ 1764 г. пустынь упразднена, и церковь обращена въ приходскую; нынѣ здѣсь находится с. Богословское (Чтенія въ Обществѣ исторіи и древностей 1888 г., кн. ІУ, отд. I, стр. 125).
— 8 — Ходатайство Нектарія было уважено, монашествующимъ разрѣшено было переселиться въ Богословскую пустынь, перевезти туда церковную утварь и ризницу, а церковь пустыни была продана въ с. Покровъ. Но часть братіи была огорчена такой судьбой своей обители, не хотѣла переселяться на новое мѣсто и чрезъ два года возбудила ходатайство о возстановленіи пустыни. Ходатайство первоначально было направлено въ Московскую Духовную Ди- кастерію, въ вѣдѣніи которой находилась тогда Введенская пустынь, но Дикастерія почему-то медлила отвѣтомъ Тогда просители обратились непосредственно въ Св. Синодъ. Имѣя въ виду новый императорскій указъ 1726 г., разрѣшавшій возстановлять подобные малые и бѣдные монастыри, Св. Синодъ нашелъ возможнымъ удовлетворить желаніе просителей и 10 марта 1729 г. разрѣшилъ Введенской пустыни самостоятельное существованіе, приказавъ возвратить взятыя изъ нея церковь и имущество. Строителемъ возстановленной пустыни назначенъ былъ іеромонахъ Александръ, бывшій дотолѣ въ Любецкомъ монастырѣ і). Но возвратить прежнее достояніе пустыни оказалось не легко. Въ теченіи шести лѣтъ тянулось дѣло объ этомъ, и осталось не вполнѣ извѣстнымъ, какъ оно окончилось. Во всякомъ случаѣ всего своего прежняго имущества Введенская пустынь не успѣла получить. Оправляться отъ перенесенныхъ невзгодъ Введенская пустынь начала при преемникѣ іеромонаха Александра строителѣ іеромонахѣ Лаврентіи. Лаврентій жилъ въ Введенской пустыни со времени ея основанія и былъ живымъ свидѣтелемъ всей ея исторіи. Онъ былъ противникомъ присоединенія ея къ Богословской пустыни при строителѣ Нектаріи и энергичнымъ ходатаемъ о ея возстановленіи предъ Св. Синодомъ. Его докладъ Св. Синоду главнымъ образомъ способствовалъ возстановленію пу2) Любецкій монастырь (нынѣ с. Любецъ, Ковровскаго уѣзда, Владимірской губ.) упраздненъ въ 1764 г.
9 — стыни. Сдѣлавшись настоятелемъ Введенской пустыни, іером. Лаврентій энергично принялся за ея обновленіе и благоустроеніе и успѣлъ привлечь для этого щедрыхъ благотворителей. Благодаря его стараніямъ, Введенская пустынь къ половинѣ XVIII столѣтія преобразилась до неузнаваемости: изъ заброшеннаго бѣднаго монастыря она обратилась въ вполнѣ благоустроенную обитель. Въ ней устроены были два храма каменныхъ въ честь Введенія во храмъ Пресвятой Богородицы и св. Николая Чудотворца и третій деревянный храмъ на св. воротахъ; для братіи устроены были новыя кельи; на Московской большой дорогѣ поставлена была каменная часовня для сбора подаяній. Такимъ образомъ послѣдующимъ настоятелямъ оставалось только поддерживать сдѣланное строителемъ Лаврентіемъ. Въ 1752 году іером. Лаврентій почему-то оставилъ должность строителя Введенской пустыни и остался жить въ ней на покоѣ въ числѣ братіи; но въ 1754 г., когда его преемникъ игуменъ Іоасафъ оказался нравственнонеблагонадежнымъ и его небезупречное поведеніе стало грозить благосостоянію пустыни, іеромонахъ Лаврентій распоряженіемъ Переславскаго епископа Амвросія былъ вновь назначенъ строителемъ и управлялъ пустынью до 1758 года. Въ началѣ 1758 г. іером. Лаврентій скончался и на его мѣсто, по распоряженію того же епископа Амвросія, строителемъ Введенской пустыни былъ назначенъ іеромонахъ Алипій. При строителѣ Алипіи въ концѣ того же 1758 г. въ Введенскую пустынь и поступилъ „вышедшій изъ-за границы Аѳонской горы Зуграфскаго монастыря іеромонахъ Клеопа“. Этотъ пришлецъ и есть тотъ строитель Введенской пустыни—Клеопа, память котораго чтится въ пустыни до настоящаго времени. Свѣдѣнія о происхожденіи Клеопы и о его жизни до поступленія въ Введенскую пустынь продолжаютъ и въ настоящее время оставаться крайне скудными. Единствен-
— 10 — ный источникъ, который могъ восполнить этотъ пробѣлъ, дѣло Переславской Духовной Консисторіи объ опредѣленіи Клеопы строителемъ Введенской пустыни, къ сожалѣнію, въ архивѣ не сохранилось. Посему о жизни Клеопы до 1758 года приходится судить только предположительно, но для этихъ предположеній въ архивныхъ документахъ въ настоящее время есть данныя, которыми не располагали прежніе жизнеописатели Клеопы. Эти данныя до нѣкоторой степени восполняютъ прежніе пробѣлы и даютъ возможность исправить и неточности прежнихъ жизнеописателей. Архимандритъ Ѳеофанъ въ своихъ „Запискахъ“ 1) сообщаетъ, что „Клеопа былъ изъ малороссіянъ, изъ Кіева, жилъ на Аѳонской горѣ; о себѣ сказывалъ, что въ юности чистоту соблюлъ и никакихъ плотскихъ грѣховъ не зналъ". Вотъ въ сущности всѣ свѣдѣнія о Клеопѣ до поступленія его въ Введенскую пустынь, свѣдѣнія, которыя слѣдуетъ принять изъ довѣрія къ лицу, близко знавшему Клеопу и жившему подъ его руководствомъ. Годъ рожденія Клеопы остается въ точности неизвѣстнымъ, ибо данныя о продолжительности его жизни расходятся. По словамъ архимандр. Ѳеофана, Клеопа скончался, имѣя болѣе 70 лѣтъ отъ роду. Но на надгробномъ камнѣ Клеопы написано, что онъ скончался 64 лѣтъ. По показанію же братіи Введенской пустыни въ 1769 году Клеопѣ былъ 51 годъ, слѣдовательно скончался онъ (въ 1778 г.)—59 лѣтъ. Какому изъ этихъ свидѣтельствъ вѣрить? Намъ кажется, что болѣе достовѣрной должна быть признана дата на надгробномъ камнѣ, ибо архим. Ѳеофанъ и братія могли опредѣлять года Клеопы приблизительно, судя по внѣшнему его виду, надпись же на надгробномъ камнѣ, навѣрное, сдѣлана по наведеніи болѣе точныхъ справокъ. Если же Клеопа скончался въ 1778 г., имѣя отъ роду 64 года, то, слѣдовательно, онъ родился около 1714 г. 1) Журн. „Странникъ" 1862 г., кн. 2, стр. 42.
■— 11 — Малороссійское происхожденіе Клеопы подтверждается, какъ увидимъ ниже, и его письмами: въ нихъ довольно ясно проглядываетъ малороссійскій выговоръ писавшаго. Но кто были родители Клеопы, гдѣ онъ получилъ воспитаніе и образованіе,—все это остается неизвѣстнымъ. Судя по сохранившимся его письмамъ, Клеона былъ не чуждъ школьнаго богословскаго образованія. Можетъ быть, какъ уроженецъ Кіевскій, онъ получилъ нѣкоторое образованіе въ Кіевскомъ духовномъ училищѣ, какъ и современникъ его Паисій Величковскій. Та нравственная чистота, которою отличался Клеопа, по собственному его признанію, въ юности, естественно, влекла его къ иноческому образу жизни, побуждала поступить его въ какую-либо иноческую обитель. Нужно думать, что Клеопа первоначально поступилъ въ какой- либо монастырь юго-западной Россіи и потомъ уже для усовершенствованія въ иноческихъ подвигахъ отправился въ Аѳонскіе монастыри. Такое явленіе не было исключительнымъ въ первой половинѣ XVIII столѣтія. Такъ поступилъ современникъ Клеопы, вышеупомянутый знаменитый старецъ Паисій Величковскій: по выходѣ изъ Кіевскаго училища онъ пожилъ нѣкоторое время въ русскихъ монастыряхъ и затѣмъ уже перешелъ въ Валахію и оттуда на Аѳонъ. Когда Клеопа ушелъ на Аѳонъ и останавливался ли онъ на нѣкоторое время въ Валахіи, остается въ точности неизвѣстнымъ. По мнѣнію Стромилова, высказанному въ названной въ предисловіи его статьѣ о старцѣ Клеопѣ, „Клеопа прибывъ на Аѳонъ, надолго поселился между прочимъ въ скиту св. пророка Иліи и здѣсь сблизился съ извѣстнымъ въ то время подвижникомъ Паисіемъ Величковскимъ. Полюбивъ сего мужа, Клеопа сталъ подъ его руководство и началъ учиться у него подвигамъ иноческаго житія “. Но это мнѣніе Стромилова не имѣетъ за себя достаточныхъ основаній.
— 12 Точныхъ и несомнѣнныхъ данныхъ о знакомствѣ Клеопы съ Паисіемъ Величковскимъ не имѣется. Клеопа былъ старше Паисія, родившагося въ 1722 г., на 8 лѣтъ. Паисій переселился на Аѳонъ въ 1747 г. Возможно, по не болѣе, какъ возможно, что Клеопа могъ прибыть на Аѳонъ одновременно и вмѣстѣ съ Паисіемъ, но могъ быть тамъ и ранѣе. Паисій на Аѳонѣ провелъ 7 лѣтъ—съ 1747 по 1754 г. въ уединеніи и въ скиту св. пророка Иліи і). Жилъ ли Клеопа въ это время вмѣстѣ съ нимъ, упражняясь въ строгихъ иноческихъ подвигахъ, остается также неизвѣстнымъ. Но въ то же время есть нѣкоторое основаніе утверждать, что Клеопа по крайней мѣрѣ въ послѣдніе годы своего пребыванія на Аѳонѣ жилъ не въ скиту св. пророка Иліи, а въ другой обители Аѳонской горы. Изъ реестра указовъ, сохранившагося въ архивѣ Введенской пустыни, видно (самый указъ не сохранился), что Клеопа былъ принятъ въ Введенскую пустынь, какъ пришедшій съ Аѳонской горы изъ Зуграфскаго монастыря іеромонахъ. Отсюда естественно заключать, что Клеопа жилъ въ Зографскомъ монастырѣ, если не все время своего пребыванія на Аѳонѣ, то по крайней мѣрѣ послѣдніе годы предъ возвращеніемъ въ Россію. Очевидно, при поступленіи въ Введенскую пустынь онъ или словесно или какимъ-либо письменнымъ видомъ удостовѣрилъ, что явился именно изъ Зографскаго монастыря. Зографскій монастырь находится на сѣверо-западной сторонѣ Аѳонскаго полуострова; основанъ онъ въ 911 году при греческомъ императорѣ Львѣ Мудромъ. Въ X вѣкѣ въ немъ жили греки. Въ 1046 --1049 г. пришли болгарскіе монахи и заняли Зографскій монастырь, и съ того времени онъ сталъ національнымъ болгарскимъ монастыремъ. Въ XVIII вѣкѣ положеніе Аѳонскихъ монастырей и въ частности Зографа было тяжелое. Гр. Барскій, бывшій на Аѳонѣ въ 1744 г., гі.-е. около того времени, когда здѣсь !) Знаменскій. Учебное руководство по исторіи русской церкви. Изд. 1896 г., стр. 477—478.
— 13 — жилъ Клеопа, даетъ слѣдующій отзывъ объ инокахъ Зо- графа. „Въ Зографѣ болгарстіи иноцы, нѣцые же и отъ нашихъ съ ними сожительствующіе, буи въ разумѣ и точію едва вѣдущіе чести черное по бѣлому, въ сицева заблужденія впадоша: 1) не признаютъ крещенія не точію латинянъ, но и уніатовъ и даже тѣхъ, которые крестились отъ русскихъ православныхъ священниковъ, но малое время проживали въ Польшѣ, иногда перекрещиваютъ, а не творящихъ сего на житіе не принимаютъ, а принявъ досаждаютъ и ругаются, дондеже вонъ избѣжишь, 2) аще кого пріимутъ отъ таковыхъ іеромонаховъ въ монастырь свой вмѣсто простыхъ монаховъ вмѣняютъ и литургисати имъ не попущаютъ, 3) иконамъ малороссійскимъ, а иногда и великороссійскимъ кланятися не хощутъ, 4) нѣкоторые не принимаютъ русскихъ исправленныхъ богослужебныхъ книгъ, считая ихъ испорченными і). Эта выдержка изъ труда Барскаго показываетъ, что Зографскіе иноки достаточно близко знали русскую церковь, особенно западную ея часть, часто имѣли у себя иноковъ и изъ Россіи. Поэтому возможно, что и малороссіянинъ Клеопа, нришедши на Аѳонъ, поступилъ въ Зо- графскій монастырь, а не въ другой какой-либо. Вышеприведенная характеристика Барскаго касается только одной стороны Зографскихъ иноковъ — ихъ отношенія къ католикамъ и уніатамъ, говоритъ объ ихъ излишне строгомъ отношеніи къ отступникамъ отъ православной вѣры. Но она ничего не говоритъ о внутреннемъ строѣ иноческой жизни въ Зографскомъ монастырѣ. Въ этомъ отношеніи и Зографскій монастырь могъ быть хорошимъ мѣстомъ для воспитанія пришельца изъ Россіи въ строгихъ правилахъ иноческой жизни. Здѣсь Клеопа могъ практически ознакомиться и съ общежительнымъ і) См. еп. Порфирій Успенскій. Востокъ христіанскій. Аѳонъ. С.-Петербургъ 1892 г., стр. 544—545.
14 — строемъ монастырской жизни и съ уединенными иноческими подвигами въ скитахъ и келліяхъ, ознакомиться не какъ наблюдатель, но и лично пройти всю эту иноческую школу. Глубокіе слѣды, оставленные этимъ иноческимъ воспитаніемъ на Аѳонѣ, ясно замѣтны у Клеопы во время его настоятельства въ Введенской пустыни. Когда Клеопа возвратился съ Аѳона въ Россію? По мнѣнію Стромилова и повторяющаго его игум. Сергія, Паисій Величковскій и Клеопа одновременно оставили Аѳонъ и перешли въ Молдавію въ Свято-Духовскую обитель, въ Драгомирню. Здѣсь Паисій сдѣлался настоятелемъ обители, а Клеопа остался жить простымъ инокомъ и продолжалъ усовершать себя въ подвигахъ иноческой жизни подъ руководствомъ Паисія. Но и это мнѣніе можно признать правильнымъ только въ первой его части, т.-е. можно допустить, что Паисій и Клеопа оставили Аѳонъ одновременно; но вторая его часть, а именно, что Клеопа жилъ съ Паисіемъ въ Драгомирнѣ, ни въ какомъ случаѣ не можетъ быть принята. Полагаютъ, что Паисій Величковскій пробылъ на Аѳонѣ въ теченіи семи лѣтъ (1747—1754) и оставилъ Святую гору около 1755 года. Возможно, что около того же времени и вмѣстѣ съ Паисіемъ покинулъ Аѳонъ и Клеопа. Это предположеніе отчасти подтверждается изъ показанія самого Клеопы, Въ 1765 году, на допросѣ о причинахъ самовольнаго имъ оставленія Введенской пустыни, Клеопа показалъ, что ища уединенія онъ удалился въ лѣса около пустыни Ямны, Трубчевскаго уѣзда, Сѣвской епархіи, „гдѣ и прежде лѣтъ съ десять тому назадъ, т.-е. около 1 755 года, онъ жительство и даже свою келью имѣлъ “. Но это же показаніе ясно говоритъ, что Клеопа если и оставилъ Аѳонъ вмѣстѣ съ Паисіемъ, но на пути съ Аѳона въ Молдавіи уже не останавливался, ибо въ то время, какъ тамъ основывалъ и организовалъ свои обители Паисій, Клеопа былъ уже въ Россіи и ни въ какомъ случаѣ не могъ усовершаться въ иноческихъ подвигахъ подъ руководствомъ Паисія, какъ это утверждаетъ Стро-
миловъ. Можно сказать даже больше. Если Клеопа даже и зналъ старца Паисія на Аѳонѣ, если и вышелъ съ Аѳо- на одновременно съ нимъ, то онъ не зналъ, какъ и гдѣ устроился Паисій въ Молдавіи. Это видно изъ показаній Клеопы, данныхъ въ 1769 году. Въ этомъ показаніи Клеопа разсказываетъ, что онъ соблазнился разсказами объ иноческихъ скитахъ въ Валахіи и самъ вознамѣрился отправиться туда, оставивъ Введенскую пустынь. Судя по его словамъ, разсказы о скитахъ въ Валахіи были для него совершенною новостью, чего не могло бы быть, если бы Клеопа жилъ съ Паисіемъ и по выходѣ съ Аѳона въ Валахіи. Гдѣ жилъ Клеопа по возвращеніи съ Аѳона до поступленія въ Введенскую пустынь, объ этомъ можно только догадываться. Можно думать, что Клеопа, возвратившись въ Россію, не нашелъ возможнымъ остановиться въ какомъ-либо изъ юго-западныхъ русскихъ монастырей, а постепенно подвигался на сѣверо-востокъ Россіи, отыскивая наиболѣе подходящую для себя обитель. Есть основаніе думать, какъ будетъ видно изъ дальнѣйшаго изложенія жизни Елеопы, что онъ останавливался въ Софро- ніевской Молчанской пустыни, Курской губерніи, около 1755 г. жилъ нѣкоторое время въ лѣсахъ близъ Ямен- ской пустыни Сѣвской (нынѣ Орловской епархіи) и имѣлъ даже тамъ собственную келью. По словамъ архимандрита Ѳеофана и Стромилова, до Введенской пустыни Клеопа поступилъ въ Николаевскій Пѣсношскій монастырь. Но это мнѣніе едва ли можно признать правильнымъ. Въ запискахъ Ѳеофана разсказывается, что Клеопа, живя въ Пѣсношской обители, стосковался по Аѳонѣ и тайно ушелъ изъ монастыря. Но епископъ Переславскій Сильвестръ, въ вѣдѣніи коего находился Пѣсношскій монастырь, приказалъ поймать Клеону, заковать въ оковы и заставилъ возить два мѣсяца навозъ. Но если подобный случай и былъ съ Клеопою, то онъ ни въ какомъ случаѣ не могъ быть до поступленія его въ Введенскую пустынь, т.-е. ранѣе 1758 г., ибо преосвящ.
— 16 — Сильвестръ сталъ епископомъ Переславскимъ только съ 23 декабря 136 1 г., а въ это время Клеопа былъ уже настоятелемъ Введенской пустыни. Архимандритъ Ѳеофанъ въ этомъ случаѣ не точно воспроизводитъ, какъ увидимъ ниже, дѣйствительный фактъ изъ жизни Клеопы, но бывшій съ нимъ гораздо позднѣе, а именно въ 1765 г. Итакъ, вопросъ о томъ, гдѣ жилъ Клеопа между возвращеніемъ съ Аѳона въ Россію и поступленіемъ въ Введенскую пустынь или частнѣе, гдѣ онъ былъ между 1755—1758 гг. остается до извѣстной степени открытымъ и этотъ пробѣлъ въ жизни Клеопы остается незаполненнымъ. Наконецъ, въ концѣ 1758 г. Клеопа былъ принятъ въ Введенскую пустынь. Указъ изъ Консисторіи именуетъ іеромонаха Клеопу „вышедшимъ изъ-за границы съ Аѳонской горы изъ Зуграфскаго монастыря “. Отсюда можно заключить, что если Клеопа по возвращеніи съ Аѳона и жилъ въ нѣкоторыхъ русскихъ монастыряхъ, то нигдѣ не жилъ продолжительное время, т.-е. нигдѣ не былъ приписанъ. Въ противномъ случаѣ въ указѣ онъ былъ бы названъ но тому монастырю, гдѣ онъ жилъ въ послѣднее время. Можно при этомъ спросить, почему Клеопа остановилъ свой выборъ на Введенской пустыни. Прямого отвѣта и на этотъ вопросъ въ архивныхъ документахъ не имѣется. Можно думать, что Клеопа искалъ въ Россіи обители, которая хотя бы отчасти напоминала ему аѳонскіе уединенные монастыри, и Введенская пустынь удовлетворяла до извѣстной степени этимъ условіямъ. Устроенная среди лѣсовъ и болотъ на островкѣ уединеннаго озера, она была пустынью въ собственномъ смыслѣ. Здѣсь было вполнѣ удобное мѣсто для уединенныхъ иноческихъ подвиговъ, для жизни отшельнической. При Введенской пустыни не было никакихъ земельныхъ угодій, слѣдовательно не было тѣхъ условій, при которыхъ русскіе монастыри обращались въ хозяйственныя экономіи, въ болѣе или менѣе богатыхъ помѣщиковъ, и иноки должны были больше зани-
— 17 — маться хозяйственными и вотчинными дѣлами, отвлекаясь отъ истинно-иноческой жизни. Немногочисленная братія Введенской пустыни должна была существовать только мірскимъ подаяніемъ. Соблюденіе строгихъ правилъ иноческой жизни было однимъ изъ главныхъ условій притока этихъ подаяній. Соблазнительный не иноческій образъ жизни, какъ справедливо замѣчалъ строитель Лаврентій, внушалъ вкладчикамъ „отвращеніе къ подаянію Получившій иноческое воспитаніе въ Аѳонскихъ обителяхъ и явившійся въ Введенскую пустынь уже въ зрѣломъ возрастѣ (около 45 лѣтъ) и въ санѣ іеромонаха, Клеопа, естественно, занялъ среди немногочисленной братіи пустыни выдающееся положеніе, выдающееся по своему нравственному авторитету, по чистотѣ своей иноческой жизни. Прошло два года. Въ 1760 году строитель Введенской пустыни іеромонахъ Алипій преосвящ. Амвросіемъ, епископомъ Переславскимъ, былъ взятъ изъ пустыни къ архіерейскому дому и переведенъ въ Воскресенскій, именуемый Новый Іерусалимъ, монастырь. Нуженъ былъ для Введенской пустыни новый настоятель, и братія пустыни избрала своимъ настоятелемъ недавняго пришельца іеромонаха Клеопу. Такъ успѣлъ уже возвыситься и укрѣпиться авторитетъ его среди братіи. Преосвящ. Амвросій, принимая во вниманіе это избраніе братіи, а также одобрительный отзывъ бывшаго строителя іеромонаха Алипія, утвердилъ Клеопу въ должности строителя Введенской пустыни, но почему-то нашелъ нужнымъ „придать ему по употребленію въ послушаніи для случающихся пустынныхъ надобностей монаха Максима изъ Переславскаго Троицкаго Данилова монастыря“. Этого монаха приказано было немедленно отправить на монастырской лошади въ Введенскую пустынь х). Ьѵ і. : %— ' Т-ТИГ - г ГУ і) Указъ Переславской Дух. Консисторіи отъ 24 декабря 1760 г., N° 128 (въ архивѣ Переславскаго Данилова монастыря). Самое же дѣло Переславской Дух. Консисторіи объ опредѣленіи Клѳопы настоятелемъ Введенской пустыни (1760 г., N° 128, по описи N° 1), къ сожалѣнію, не сохранилось въ старомъ архивѣ Консисторіи.
— 18 — ■ Такимъ образомъ Клеопа въ концѣ 1760 г. сдѣлался настоятелемъ Введенской пустыни. Съ этого времени жизнь его, благодаря вновь добытымъ архивнымъ матеріаламъ, становится уже вполнѣ извѣстной. Благодаря этимъ новымъ архивнымъ даннымъ восполняются пробѣлы и исправляются неточности прежнихъ его жизнеописателей. Клеопа вступилъ въ управленіе Введенскою пустынью, когда она была уже вполнѣ благоустроена, какъ сказано выше, стараніями его предшественниковъ и особенно стараніями строителя іеромонаха Лаврентія, скончавшагося въ 1758 г. Между тѣмъ авторъ описанія Введенской пустыни 1830 г., а затѣмъ Стромиловъ и игуменъ Сергій утверждаютъ, что Клеопою на средства благотворителей устроены въ пустыни двѣ каменныя церкви—Введенская въ 1767 году и Никольская въ 1774 г. Неизвѣстно, откуда взяты ими эти свѣдѣнія, но они не соотвѣтствуютъ дѣйствительности. Выше мы сказали, что обѣ эти церкви устроены при строителѣ іеромонахѣ Лаврентіи. Это подтверждается и сохранившимися въ архивѣ пустыни и въ архивѣ бывшей Переславской Духовной Консисторіи описями Введенской пустыни 1752, 1754 и 1758 гг. При строителѣ Клеопѣ не только не построено новыхъ церквей, но не возстановлена даже и бывшая церковь. Въ 1763 году въ пустыни сгорѣла деревянная церковь во имя св. пророка Иліи, бывшая на святыхъ воротахъ *). Эта церковь вновь уже не была выстроена. Тѣ же авторы говорятъ, что Клеопой устроена каменная часовня на Владимірской дорогѣ и кельи для братіи (по Стромилову даже каменныя). Но это все было устроено ранѣе Клеопы при строителѣ Лаврентіи, каменныхъ же келій въ пустыни, кромѣ поварни, построенной въ 1785 г., въ XVIII столѣтіи и совсѣмъ не было. Но если Клеопѣ не пришлось въ Введенской пустыни строить храмы и кельи для братіи, это нисколько не умаі) Дѣло Переславской Духовной Консисторіи 1763 г., № 140 (по описи № 1).
— 19 — ляетъ его заслугъ передъ управляемой имъ обителью. На немъ, какъ на настоятелѣ обители, лежали заботы о поддержаніи созданнаго его предшественниками благоустройства пустыни, заботы объ изысканіи средствъ на содержаніе братіи. Для настоятеля здѣсь было не мало труда, хлопотъ и безпокойства. Введенская пустынь, какъ сказано, не имѣла никакихъ земельныхъ или другихъ владѣній, которыя были бы постояннымъ источникомъ дохода для обезпеченія братіи. Мірское подаяніе было главнымъ и даже единственнымъ источникомъ существованія пустыни. Большее или меньшее обиліе этихъ подаяній или скудость ихъ всецѣло зависѣли отъ личности настоятеля, отъ его характера и умѣнья привлекать къ себѣ и къ своей обители щедрыхъ жертвователей и благотворителей. Строитель іеромонахъ Клеопа и обладалъ такими высокими нравственными достоинствами, которыя располагали къ нему всѣхъ вступавшихъ съ нимъ въ то или иное общеніе, внушали къ нему почтеніе и уваженіе. Поэтому онъ своею личностью не отвращалъ отъ Введенской пустыни благотворителей или, какъ тогда говорили, вкладчиковъ; но этимъ еще онъ не избавленъ былъ и отъ личныхъ хлопотъ и заботъ о пріобрѣтеніи средствъ на содержаніе пустыни и братіи. Введенская пустынь находилась среди болотъ и лѣсовъ, вдали отъ людей, и благотворителей можно было найти только въ Москвѣ. Посему настоятелю нужно было по дѣламъ пустыни нерѣдко посѣщать столицу, искать благочестивыхъ жертвователей, располагать ихъ къ жертвамъ и проч., затѣмъ поддерживать съ ними постоянныя сношенія. Строитель Клеопа съ успѣхомъ исполнялъ эти свои обязанности. Значительное число московскихъ видныхъ купцовъ и другихъ жителей столицы сдѣлались постоянными „вкладчиками" Введенской пустыни и искренними почитателями ея настоятеля. Самъ Клеопа свидѣтельствуетъ объ этихъ своихъ трудахъ для управляемой имъ обители. Въ 1765 году онъ между прочимъ писалъ братіи Введенской пустыни: „Я много вамъ собралъ... всѣми потребами монастырскими не оскудны
— - 20 осталися“. И дѣйствительно, въ это время въ монастырской казнѣ за покрытіемъ всѣхъ расходовъ оставалось еще 328 руб. свободныхъ денегъ. Сумма по тому времени довольно значительная! Но на настоятелѣ обители лежала и другая не менѣе трудная обязанность — нравственнаго руководительства ввѣренной его управленію братіей обители. Клеопа, воспитанный на Аѳонѣ въ строгихъ правилахъ иноческой жизни, всецѣло проникнутый иноческимъ настроеніемъ, не могъ относиться къ этой обязанности настоятеля только формально или равнодушно; и въ этой сферѣ, какъ и въ заботахъ о матеріальномъ благосостояніи обители, онъ считалъ своимъ нравственнымъ долгомъ дѣлать все для него возможное. Но управлять людьми, воспитывать ихъ нравственно, вести ихъ по пути трудныхъ иноческихъ подвиговъ—дѣло весьма не легкое. Поэтому и на этомъ пути благочестиво - настроеннаго настоятеля встрѣчали также заботы, труды и огорченія. Сердце его скорбѣло, что усвоенный имъ образъ служенія Христу Спасителю не такъ легко прививается къ братіи его обители, что среди этой братіи есть лица, проникнутыя совсѣмъ другими настроеніями. Въ теченіи четырехъ лѣтъ іеромонахъ Клеопа ревностно исправлялъ свои настоятельскія обязанности, считая это исполненіе своимъ нравственнымъ долгомъ. Но въ душѣ эти обязанности тяготили его, тяготили потому, что отвлекали отъ настоящей иноческой жизни, къ которой Клеопа привыкъ на Аѳонѣ, заставляли отдаваться нѣкотораго рода мірскимъ попеченіямъ, входить въ житейскія не всегда чистыя отношенія съ людьми. Долго крѣпился Клеопа, подчиняя свое личное чувство сознанію нравственнаго долга, но наконецъ не выдержалъ и, увлекаемый своимъ настроеніемъ, рѣшилъ тайно оставить Введенскую пустынь, уйти въ другое мѣсто, чтобы отдаться тамъ уединеннымъ иноческимъ подвигамъ, и въ февралѣ 1765 года привелъ въ исполненіе это свое намѣреніе.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4