50 посредѣ насъ“... были не простой формальностью, пустымъ звукомъ, а отраженіемъ дѣйствительности, т. е.—что дѣйствительно среди этихъ христіански настроенныхъ иноковъ пребываетъ самъ Іисусъ Христосъ. Но вводя строгій иноческій уставъ въ свою обитель, Клеопа въ тоже время тамъ, гдѣ это было возможно, относился со снисходительностью къ слабостямъ человѣческой души, не подавлялъ ее неумолимо строгими требованіями, особенно требованіями относительно внѣшнихъ формъ благочестія, посему въ нѣкоторыхъ частностяхъ монастырскаго устава онъ допускалъ и послабленія. Архимандритъ Ѳеофанъ въ своихъ запискахъ х) говоритъ: „у о. Клеопы позволялось съ бѣлымъ хлѣбомъ, кто могъ, въ трапезу ходить; и самъ идетъ въ трапезу съ бѣлымъ хлѣбомъ; и блины у него пекли“... Положимъ, это мелочная подробность монастырской жизни, но подробность довольно характерная. Очевидно, тамъ, гдѣ суровыя требованія не могли привести къ благодѣтельнымъ результатамъ, Клеопа старался воздѣйствовать мѣрами снисхожденія. „Одинаково нельзя вести всѣхъ, говоритъ онъ по этому поводу, иныхъ грубая пища можетъ привести въ изнеможеніе. Одни пришли изъ бѣдности, отъ трудовъ въ покой, другіе отъ богатства, отъ нѣжнаго воспитанія; для послѣднихъ и то за велико вмѣнится, что они оставили богатство. А брашно и питье не поставитъ насъ предъ Богомъ“. Мысли совершенно справедливыя. Воспитывая съ такою заботливостью свою братію, Клеопа старался предотвратить возникновеніе въ душѣ своихъ иноковъ мыслей и настроеній, которыя не соотвѣтствовали бы иноческому смиренію, не соотвѣтствовали бы духу Христова ученія. Архимандритъ Ѳеофанъ разсказываетъ слѣдующій случай: одинъ послушникъ Введенской пустыни сталъ распространять молву, что онъ удостоился отъ Бога „видѣнія" и, повидимому, сталъ гордиться этимъ. Клеопа обратилъ на это вниманіе и захотѣлъ исі) „Странннкъ“ 1862 г., кн. 2, стр. 43.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4