Смотри,-вонъ города» твой: рядъ коробочекъ, Съ толпой людей, Забитыхъ, злобныхъ, довольныхъ пошлостью,. Гора цѣпей. Тамъ, вмѣсто молній, нити фонариковъ И трупный свѣтъ Тамъ нѣтъ земли—она подъ камнями, Тамъ неба нѣтъ. * * Я—наукъ. Изъ пѣгъ и ласки Я пряду при лунномъ свѣтѣ Паутины дивной сказки Нити радужныхъ огней... И на искристомъ разсвѣтѣ ІІаутиновыя вязки Я свяжу въ могучей сѣти, И тебя поймаю ей. * * * Эта зимняя ночь какъ-то странно блѣдна, Какъ-то странно молчитъ и глядитъ не моргая. И колдуетъ вдали молодая луна, Въ эту блѣдную ночь спящій свѣтъ разсыпая. По кудрявымъ вѣтвямъ бѣлостволыхъ березъ, Засыпающихъ вкругъ безпокойными снами Разбросалъ тутъ и тамъ посѣдѣвшій морозъ Серебристую пыль ледяными цѣпями. Онъ давно полюбилъ загрустившую ночь, Эту блѣдную ночь съ очарованнымъ взоромъ. И не могъ отъ нея отлетѣть уже прочь И леталъ надъ ея синеватымъ просторомъ. И съ нѣмого мольбой отдавалась она, Замирая во власти сѣдого мороза. А въ дали голубой колдовала луна, И сверкали въ глазахъ у ней смѣхъ и угроза. Передъ утромъ морозъ вмѣстѣ съ ночью своей Улеталъ далеко за лѣса да за степи. И проснувшимся днемъ на гирляндахъ вѣтвей Висли только однѣ серебристыя цѣни!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4