— 76 — * * * Пульсомъ чувства свергнемъ мысли, Будемъ кубки пить до дна. Вкругъ—гирляндою повисли Солнце, небо и весна, Жаль меня лазурнымъ взглядомъ, Зажигай мою мечту— Съ пѣсней мы взовьемся рядомъ И въ низа... и въ высоту. Пусть сгоримъ звѣздой падучей За далекимъ рубежомъ, Пусть прольемся синей тучей Надъ холоднымъ полусномъ. Пусть, напившись аромата Расцвѣтающихъ цвѣтовъ, Мы погибнемъ безъ возврата Для людей и для вѣковъ. Жизнь земли полна зловонья, Крышка гроба холодна— Ближе, ближе! Кверху донья! Будемъ кубки пить до дна. * * * Было жутко и тихо. А за потнымъ окномъ Послѣдняя зелень спадала. И въ холодныя стекла безудержнымъ крыломъ Осенняя мгла ударяла. Кто-то плакалъ о лѣтѣ, о кудрявыхъ дубахъ, О женщинѣ—ласковой, дальней. И рвались звуки пѣсни на блѣднѣвшихъ губахъ, Струясь все печальнѣй, печальнѣй. И склонясь надъ газетой, подъ тусклымъ ночникомъ, Старикъ грѣлъ холодныя ноги И, вздыхая о старомъ, навсегда прожитомъ, Читалъ мнѣ свои некрологи.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4