Я укротилъ свои желанья. Въ глазахъ, въ крови огонь потухъ. И для веселья, для страданья Я сталъ давно и нѣмъ и глухъ. И затерявшіеся дни Въ усталыхъ сумеркахъ былого Не тронутъ камень сердца снова— Для жизни умерли они И если что-нибудь во снѣ Увижу изъ прожитой стари— Я не томлюсь въ быломъ угарѣ: Ни слезъ, ни смѣха нѣтъ во мнѣ. Лицо поирежнему сурово, Насмѣшка мысли не язвитъ. И взоры духа смотрятъ ново Въ намеки тайнъ надгробныхъ плитъ. * * * Не грущу о прожитомъ безцѣльно, Не грущу о неправдѣ твоей— Сердце ныло при встрѣчѣ смертельно, И конецъ я ужъ чувствовалъ въ ней Ты красиво такъ плакать умѣла, Веселиться красиво могла, Но такъ зорко душа подсмотрѣла, Что за тайна въ тебѣ залегла. И теперь, какъ иду къ захолустью, Гдѣ намъ пѣла о счастьѣ волна,— Пе встрѣчаюсь ни съ болью, ни съ грустью, А душа—холодна-холодна. * * * Моя печаль! Моя заря! . Оставь, не вѣрь своимъ примѣтамъ. И слезъ не лей о недопѣтомъ, Какъ небо въ полночь октября.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4