5 Г— Снова въ ритмъ нескончаемый свой Жизнь и горе и радость вольетъ, Заплететъ беззаботной рукой Смѣхъ, и пѣсни, и трепетъ заботъ. Будетъ все, какъ въ изжитыхъ годахъ, Какъ въ быломъ. Отчего же такъ жалъ Уходящее въ вѣчный размахъ, Уходящее въ смутную даль? * * * Кругомъ бѣлоснѣжные долы. Лишь тамъ, гдѣ обрѣзанъ просторъ, Сгустивъ ароматныя смолы, Устало задумался боръ. Давно это мѣсто проклято. И только храбрецъ иногда Да сѣрая ткань небоската Заглянутъ случайно туда. И вьется отъ страшнаго бора Забытый пугливыми путь: То вверхъ—на подъемъ косогора, То внизъ, чтобъ въ оврагъ заглянулъ. Печальныя вѣхи понуро Оставленный путь стерегутъ, И ждутъ, что зарѣетъ фигура На немъ или тамъ, или тутъ. И ласково шепчутъ: „идитек. Но снѣжные долы пусты. И бѣлыя, тонкія нити Ложатся на нихъ съ высоты. И кружится, каркая, воронъ, Покинувъ задумчивый боръ, И злобно глядитъ на просторъ онъ, На бѣлый, безмолвный просторъ.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4