— 28 — * * * Насъ никто изъ людей не видалъ И о томъ, Что ты мнѣ разсказала про слезы свои— Только вѣтеръ прошепчетъ пахучимъ крыломъ Въ вѣчной зелени сосенъ... Только вздрогнутъ тоской ключевыя струи, Пробираясь къ рѣкѣ подъ густымъ ивнякомъ, Да на зоряхъ другъ другу споютъ соловьи Въ сказкѣ будущихъ веселъ.. Пасъ никто изъ людей не видалъ. И о томъ, Что ты мнѣ прошептала про счастье свое,— Скажетъ только цвѣтокъ голубымъ лепесткомъ Паутинкѣ-травинкѣ, Уронивъ брилліанты росы на нее... Да, сверкнувъ небывалымъ разсвѣтнымъ лучемъ, Прозвучитъ это знойное сердце мое Въ яркой грезѣ-пылинкѣ... * * * Ночь такая томная. Звѣзды такъ трепещущи. Ты такая славная. Такъ уйти нс хочется. Разметались змѣями Косы твои длинныя. Больно-больно жалятся, Какъ до нихъ дотронешься. Твои очи робкія Къ моимъ приласкалися И въ моихъ теряются— Оторвать ихъ мочи нѣтъ. Руки твои бѣлыя Жгутъ прикосновеніемъ. И дрожатъ и просятся Жечь и обжигать себя. Губы чуть-раскрытыя Шепчутъ полушепотомъ: „Милый мой, желанный мой, Уходить не хочется.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4