О, приходи тогда, какъ фея давнихъ весенъ, Какъ солнце вешнее, какъ свѣточъ бытія, II сказку говори, ту сказку стройныхъ сосенъ, Что раннею весной подслушалъ въ были я... * * * Заблудилась на оврагѣ. Оробѣла. На глаза Пала свѣтлой каплей влаги Серебристая слеза... Зааукаласъ... Но милый Не пришелъ на звонкій зовъ— Онъ за полемъ, за могилой Набиралъ тебѣ цвѣтовъ... II въ отвѣтъ па стопы Муки Только темный страшный боръ Отразилъ болыгыс звуки, Какъ молитву, какъ укоръ... Только вздрогнули дремотно Золотистые цвѣты, Да вспорхнули беззаботно Двѣ сороки на кусты... НА УЛИЦЪ. Въ тѣняхъ глохнетъ улица... Рѣдкіе прохожіе. Издали доносится паровозный гулъ. На закатномъ отблескѣ четки храмы Божіи... Мѣсяцъ тонкимъ серпикомъ въ тучку заглянулъ... Думается... грезится призрачною думою, Грезою весеннею о былой веснѣ... Можетъ, посчастливится... можетъ быть, придумаю, Какъ вернуть ушедшую свѣтлую ко мнѣ... Тамъ умѣлъ молиться я.. Въ жизнь людскую сѣрую Не смотрѣлъ я съ ужасомъ... Зла не замѣчалъ... А теперь—не молится... не могу—не вѣрую... Зла не можетъ вырости изъ святыхъ началъ. . Глохнетъ въ тѣняхъ улица... Нс шумятъ прохожіе... Замолчалъ оборванный паровозный гулъ... Въ догорѣвшемъ западѣ скрылись храмы Божіи... Мѣсяцъ въ тучкѣ спрятался и давно заснулъ...
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4