вые клены и липы своими раскидистыми вѣтвями умѣряли полуденный зной лѣтняго жгучаго солнца, гуляли дѣти Калосова. Завидѣвъ своего дѣдушку, они съ милой дѣтской радостью побѣжали ему на встрѣчу. Но дѣтскій порывъ былъ значительно сдержанъ степеннымъ взглядомъ и настойчивыми словами англичанки-гувернантки. При всемъ этомъ дѣтки обняли старца дѣдушку и расцѣловали, а незнакомому имъ отцу благочинному воздали привѣтъ и почтеніе глубокимъ реверансомъ. Но и за это получили замѣчаніе отъ гувернантки, объяснившей дѣткамъ, что привѣтствовать духовнаго отца слѣдуетъ не реверансомъ, а поклономъ. Знаніе этикета должно быть вмѣщено въ юныя головки дѣвочекъ съ младенческихъ лѣтъ, по убѣжденію гувернантки миссъ Дженсонъ. Докторъ Калосовъ въ это время сидѣлъ въ саду на террасѣ бесѣдки и просматривалъ полученную почту. Ласково поздоровавшись съ родителемъ и познакомившись съ благочиннымъ, Калосовъ привѣтливо попросилъ ихъ садиться. Отецъ благочинный, съ своей стороны очень почтительно,передалъ письмо владыки. Прочитавъ это письмо, Калосовъ сказалъ отцу благочинному, что отвѣтъ преосвященному будетъ имъ посланъ въ непродолжительномъ времени. Поговоривъ нѣсколько минутъ, отецъ благочинный совмѣстно съ отцомъ Зиновіемъ ушли, а къ ихъ прибытію старушка-матушка приготовила чаекъ и приличную случаю закусочку. Побесѣдовавъ съ отцомъ Зиновіемъ, благочинный отправился въ сосѣднее село; а докторъ Калосовъ, между тѣмъ, успѣлъ написать и послать на ближайшую станцію желѣзной дороги слѣдующій отвѣтъ владыкѣ: „Ваше преосвященство, милостивый архипастырь и богомудрый іерархъ церкви Божіей. Тронутый почтеннѣйшимъ письмомъ вашимъ, полученнымъ мною сегодня, я рѣшилъ, для ознакомленія съ родомъ болѣзни вашей, прибыть къ вамъ пятнадцатаго сего мая. Осемъ моемъ намѣреніи имѣю 14
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4