предъ св. Крестомъ и Евангеліемъ, а предъ тобою стоитъ кающійся и изливаетъ душу свою предъ тобой. Все, что тяготило его духъ, все, что онъ скрываетъ отъ другихъ: друзей, родителей, родныхъ, тебѣ высказываетъ и, наставленный тобою искать милости у Господа, идетъ успокоенный. Аэто развѣ не радость для тебя, развѣ не веселіе для души твоей!.. Любезный мой другъ, ты жалуешься на то, что не даютъ евященнику вносить ничего новаго въ сферу своей служебной дѣятельности. Такъ и должно быть, другъ мой, не обижайся на меня, я говорю искренно, ибо одной ногой стою у могилы; вѣра и церковь Христова не требуетъ улучшеній, онѣ вѣчно святы и должны пребыть неизмѣнны. Однако, дорогой гость, мы съ тобой засидѣлись, четвертый часъ, мнѣ нужно вычитать правило, да къ утренней пора, и—отецъ Денисъ, надѣвъ на себя эпитрахиль, сталъ предъ кіотомъ на молитву, а сынъ его, молодой іерей, легъ спать, и хотя заснулъ, но и во снѣ ему слышался голосъ родителя, что священнику нужно имѣть, паче всего, золотое сердце. і --------------- ------------------------------ '?• 113
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4