СРЕБРОЛУНЫЙ ОНРМАЕНТЪ ; КНИГА ВТОРАЯ. В о л о дим і р ъ на Клязьмѣ Типографія М. П. Леонтьевой. Владиміръ. Я . Коробовъ и Д. Семеновскій.
КОРНѢЮ ЧУКОВСКОМУ, становому п р и с т а в у о т ъ л и т е р а т у р ы , посвящаемъ.
Д. Семеновскій. Наши пѣвы. Въ вѣкахъ воздвигли мы надзвѣздный Нетлѣнно-вѣчный монументъ: Какъ скалоглыбь надъ чернобездной Нашъ „Сребролунный Орнаментъ" Пожрутъ вѣка Ветхогомера И вытлитъ тля златовѣнцы. Но есть-ли намъ предѣлъ и мѣра... Мы—мудрецы, гордопѣвцы. Бредете ощупью во тьмѣ вы, Кроты безъ ликовъ и безъ глазъ... Какъ солнцелики наши пѣвы Взойдутъ и осіяютъ васъ.
Голубая принцесса. (Балладь). Въ грознозамкѣ, на срывныхь уступистыхъ скалахъ Голубая принцесса цвѣла... Въ дикихъ пастяхъ, въ бездонныхъ провалахъ Колыхалась таинственно мгла. Не пѣвца молодого, не томнаго принца— Полюбила Принцесса—шута. Былъ онъ страшенъ фантасто—уродъ изъ звѣринца, Былъ онъ страстенъ ужасно—мечта, Ночь прольетъ въ грознозамокъ безформные мраки— . Проползетъ, будто гадъ, черный шутъ. Голубую Принцессу, какъ алые маки, Губы знойныя жалятъ и жгутъ. Какъ звѣзда отмерцала Принцесса,— Горбошутъ угасилъ—заласкалъ... И пропѣла беззвучно послѣднюю мессу Чаромгла межъ утесистыхъ скалъ...
О, Коробовъ! Вѣнчайся славою.. Сіяй, сорадостный богамъ... Я въ морѣ сладкихъ звуковъ плаваю... Плывемъ къ счастливымъ берегамъ! О, какъ язвишь ты глубоко рабовъ Гнѣвостихомъ, златомечемъ, Вѣнчайся славою о, Коробовъ! Свѣтись во тьмѣ алолучемъ... Взыдь на Парнасъ и въ синевѣ точи Свои мечи на гнусовъ и рабовъ... Мы —всходы буйные. Мы свѣточи „Среди" повапленныхъ гробовъ". Равному.
6 С л е з ь . Мой дрожный уголъ обезпеченъ —Увы в ъ немъ нѣтъ печей,— Гордопоэтъ не обезпеченъ Металломъ, чго звончѣй Веселыхъ струнъ, хоть и отмѣченъ Лазурностью очей. Избранникъ музъ обезметалленъ. Увы, увы, увы, И слезь бѣжитъ, какъ водь съ проталинъ, Изъ глазной синевы, День лучезари даленъ, даленъ .. Увы, увы, увы. О, гонорарій сладкозвонкій Тебя все нѣтъ и нѣтъ... Я сталъ совсѣмъ сухой и тонкій И тонкій,—какъ скелетъ. Я сталъ шагистый, скорый, гонкій На конку денегъ нѣтъ.
7 Раздумь надъ нововозникшимъ. Попъ окупелилъ, мѣдью звякнулъ И наиванивъ, отпустилъ... Ты пѣтушинно—звонко всплакнулъ, Когда тебя онъ окрестилъ. И вотъ лежишь—обезволосенъ— И будто вылѣзъ изъ рѣки... О, сколько ты увидишь весенъ. О, если можешь изреки. Что выйдетъ изъ тебя. Карманникъ. Иль вождь мерзавцевъ и громилъ. Быть можетъ сердцу Глашекъ, Манекъ, Ты будешь сладостенъ и милъ. И въ чьей душѣ вспылаетъ Ревность. Отъ чьей погибнешь ты руки. О, человѣческая бренность, О, человѣки—червяки. И въ тѣ же миги люди-звѣри, Въ душѣ клубится черномгла... И вотъ тебѣ проломятъ черепъ Исподтишка, изъ-зъ угла. Вы и Я. Пишу Народно, Стишу Пародно... И пусть не понятъ вами я,— Вы—блѣднотѣни, Я—солнцегеній, Мой стихъ васъ жалитъ, какъ змѣя.
Я. Коробовъ. I I .
ю — Признаніе. Вы—Нашъ —Вы—Нашъ, Валерій Брюсовъ. Нашъ путь лучистый на Олимпъ Прозрѣть не можетъ стая гнусовъ... Мы ярче солнца. Мы горимъ. Мы вѣхи гордыя Вселенной. По Нашимъ огненнымъ слѣдамъ Пойдетъ потомокъ дерзновенный Навстрѣчу будущимъ вѣкамъ.
Я иду. Я иду безпримѣрный По полямъ, по большимъ городамъ, Снисходителенъ сердцемъ безмѣрно, Къ юнымъ, старымъ, царямъ и рабамъ. Надъ то пою убогой и нищей Жемчугъ словъ своихъ щедро мечу. Ярче звѣздъ лучезарныхъ и чище. Согрѣваю, чарую, свѣчу. Мой путь.
Я—тебѣ. Семеновскій, мой черепъ гладокъ И твой со временемъ такимъ— Же б детъ. Въ полосѣ загадокъ Кружилъ я по дорогѣ въ Римъ. Теперь иду въ иную плоскость Искать лучистаго вѣнца... Толпѣ—слова, собакѣ брось кость.,. Себѣ будь вѣренъ до конца. Одно страшитъ, что люди—тѣни Проникнутъ въ мой прекрасный храмъ— И преклонивъ свои колѣни Курить мнѣ будутъ ѳиміамъ.
Э о с ъ . Разсвѣтъ. Заутрилось и косы алыя Заря раскинула по небесамъ. Собака бавкнула. Боками впалыми Потерлась объ уголъ и снова—„Амъ!“, Въ корытѣ грязная свинья харчуется, Помойнолейная зіяетъ щель. Двѣ крысы сѣрыя на днѣ брачуются, Въ поляхъ узывчиво поетъ свирель.
— 14 — Веснодень. Бѣлый фартукъ. Шарфъ, гребенка, На щекахъ бутоны розъ. . —Няня, няня у ребенка Оплаточьте сопленосъ... Франтъ бульварный ищетъ встрѣчи Изгибаясь и шутя, Нянѣ робкой шепчетъ рѣчи... Плачетъ барское дитя. Франтъ узывчиво смѣется, Няня платитъ ту же дань. Красный бантъ побѣдно вьется, Мягко рѣетъ нѣжноткань. —Ахъ! И модная гребенка Не сдержала русыхъ косъ!.. —Няня, няня, у ребенка Оплаточьте сопленосъ... Онъ въ истомѣ страсти нѣжной' Ласки словомъ золотя, Сорвалъ фартукъ бѣлоснѣжный,.. Плачетъ барское дитя,..
15 — Ивановъ 25. Онъ весь порывъ. Онъ весь движенье. Чело въ морщинахъ. Хмуровидъ Строчитъ на номеръ отношенья Перо усиленно скрипитъ Усердья много, мысли туги, Его призванье—исполнять. И жизнь свершая въ лживомъ кругѣ, Воюетъ вѣчно съ буквой ять,
16 Читателямъ Вы люди?... Нѣтъ я не повѣрю, ложь. Мнѣ ваше хрюканье несносно рѣжетъ ухо. Вы для меня—собранье глупыхъ рожъ, Или одно прожорливое брюхо... Я знаю, вы возьмете за законъ Мои слова оброненныя въ шутку. И пользуйтесь. Не помѣшаетъ онъ Зависѣть вамъ, какъ прежде, отъ желудка.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4