75 I 1 Оттого-то И. П—ъ и относился такъ заботливо и снисходи- | тельно къ слабостямъ другихъ. Служилъ при немъ въ училищѣ учитель—молодой человѣкъ, умный, добрый, способный, но подвергавшійся иногда несчастной слабости къ вину, которая и произвела въ немъ чахотку, преждевременно ! сведшую его въ могилу. Во время пароксизма, продолжавшагося дня два или три, И. П—чъ ухаживалъ за нимъ самъ, точно нянька. И когда больной выздоравливалъ, ни однимъ словомъ, ни однимъ взглядомъ не упрекалъ его, а только высказывалъ ему свое искреннее сожалѣніе и совѣтовалъ только усерднѣе молиться Богу, потому что самъ испыталъ, какъ трудно немощному человѣку бороться съ той или другой страстью. Безкорыстіе, нестяжательность, справедливость и безпристрастіе И. П—ча возбуждали къ себѣ глубочайшее почтеніе не только учителей, учениковъ и родителей ихъ, но и всѣхъ, хоть сколько нибудь, знавшихъ его. Въ былое время, при скудости содержанія учителей, взятки не считались грѣхомъ, и приношенія разныхъ родовъ принимались учителями открыто. Когда И. П—чъ прибылъ на службу въ Шуйское училище, и къ нему явились, было, богатые священники, имѣвшіе дѣтей въ училищѣ, съ различными приношеніями: кто съ Фунтомъ чаю, кто съ ассигнаціей, надѣясь съ эти- I ми приношеніями задобрить его и расположить въ пользу дѣтей своихъ. Но И. П—чъ такъ ихъ принялъ съ приношеніями, что они не знали, какъ и выдти изъ его квартиры, и долго потомъ было имъ стыдно встрѣчаться съ нимъ. И. П. взятки считалъ позоромъ для всякаго, тѣмъ болѣе—для учителя. Безъ приношеній же доступъ въ его квартиру былъ самый свободный для всѣхъ безъ различія и одинаковый какъ для протоіерея, такъ и для бѣднаго пономаря. Послѣднихъ онъ принималъ даже съ большею ласкою: съ учас- 1 тіемъ; распрашивалъ ихъ о многочисленности семьи, о средствахъ къ содержанію, и всегда отпускалъ ихъ отъ себя I Л □Л щСНі [Ё]
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4