34 Г 1 поступившими въ этомъ году въ медицинскую академію, русскаго правописанія, замѣченное директоромъ Петербургской гимназіи Дмитревскимъ и учителями, вмѣняется въ недостатокъ учителямъ духовныхъ училищъ». А что было дѣлать послѣднимъ, когда на этотъ предметъ назначено было всего 4 урока въ недѣлю, а въ старшемъ, самомъ важномъ, классѣ онъ былъ преданъ совершенному забвенію? На латинскій же языкъ обращалось особенное вниманіе высшаго начальства. Предписаніями семинарскаго правленія въ 1828 году (отъ 2 іюня за № 231), 1829 (отъ 5-го ноября за №903), въ 1832 (отъ 26 октября за № 862) и въ послѣдующіе годы требовалось знаніе учениками латинскаго языка доводить до того, чтобы послѣдніе знали латинскій синтаксисъ въ совершенствѣ, чтобы переводили на русскій языкъ съ латинскаго и обратно свободно, чтобы могли разумѣть говорящаго и отвѣчать ему. Съ этою цѣлію преподаватели латинскаго языка заставляли учениковъ предъ латинскимъ урокомъ, до прихода своего въ классъ, объясняться между собою на латинскомъ языкѣ, причемъ ученики должны были записывать ошибки другъ друга противъ правильной латинской рѣчи въ особо заведенную тетрадь, носившую названіе «Калькулюсъ» Саіспіиэ. По приходѣ въ классъ, наставникъ просматривалъ тетрадь и исправлялъ ошибки, съ объясненіемъ ихъ. Усиленныя требованія отъ учениковъ училища совершеннаго знанія ими латинскаго языка объясняются тѣмъ, что въ семинаріи тѣхъ временъ учебныя руководства по многимъ предметамъ составлены были на латинскомъ языкѣ, такъ что, безъ знанія послѣдняго, въ семинаріи нельзя было и учиться. Предметы преподаванія раздѣлены были по классамъ между наставниками. Въ высшемъ отдѣленіи преподавали два наставника, — изъ коихъ одинъ (смотритель) преподавалъ латинскій языкъ, катихизисъ и священную исторію, а другой—греческій языкъ, ариѳметику и географію (инспекторъ). У
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4