— 54 кантъ дер. Зубцова, Виноградовъ); обычную же норму составляетъ 1 р. 20 коп. на мѣшокъ или около 17°/о. Керосинъ фабриканты продаютъ по 10 коп. фунтъ вмѣсто мѣстной лавочной цѣны 6— 7 коп. Челнокъ, купленный за 30 — 35 коп., ткачъ беретъ за 45— 50 коп., машинку—за 2 р. 50 к. вмѣсто 2 р., плохой ситецъ—по 17 коп. арш.. вмѣсто 12 коп. Чай, сахаръ, сапоги, рукавицы, сукно, даже табакъ и водка— все забирается у фабриканта въ счетъ заработка. За все это фабрикантъ беретъ съ ткача 15—20°/о сверхъ той нормальной торговой прибыли, какою пользуются мѣстные лавочники, не поставленные въ такое исключительное положеніе. Фабрикантъ поитъ, кормитъ, одѣваетъ и обуваетъ ткача; онъ беретъ на себя обязательство уплачивать подати, лежащія на ткачахъ, отвѣчаетъ своимъ имуществомъ передъ его кредиторами. Фабрикантъ беретъ ткача въ аренду, какъ арендуютъ землю, фабрику, мельницу, домъ, съ обязательствомъ погашенія долговъ, уплаты текущихъ податей и ремонта построекъ. Такое положеніе ткача, быть мокнетъ, нѣсколько обидно въ смыслѣ лишенія нѣкоторыхъ гражданскихъ правъ, но въ моментъ оживленія бархатнаго рынка оно довольно сносно и покойно въ экономическомъ, отношеніи. Ткачъ всегда сытъ и пьянъ; всѣ его требованія, если они довольно умѣренны и резонны, фабрикантъ исполняетъ; съ ткача не требуютъ податей, его не сѣкутъ въ волостномъ правленіи за недоимки — участь, которой сплошь и рядомъ подвергаются не-ткачи и даже самостоятельные хозяйчики. Но во время застоя бархатнаго производства такія ненормальныя отношенія даютъ себя чувствовать. Дѣло въ томъ, что обычай кормить, поить ткача и платить за него подати есть лишь нравственное обязательство: законъ и судъ не признаютъ за нимъ нн малѣйшей юридической силы. Правда, ткачи думаютъ, что законъ дѣйствительно обязываетъ фабриканта, подъ страхомъ жестокихъ, драконовскихъ каръ, прокормить ткача въ тяжелое время; но сами хозяева прекрасно понимаютъ цѣну такихъ праздныхъ мечтаній. Деревенское общественное мнѣніе оказываетъ довольно сильное давленіе на фабрикантовъ: они волей-неволей ему подчиняются, если только производство идетъ сколько-нибудь сносно; но при дурныхъ условіяхъ сбыта они легко освобождаются отъ тяжелыхъ обязательствъ. Весной 1881 года, когда рынокъ былъ въ застоѣ, за плечами ткачей накопилось по 50—150 руб. долгу, а между тѣмъ, постоянно отрываясь отъ стана для полевыхъ работъ, ткачи не вырабатывали на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4