чинывозникновенія значительной массы хозяйчиковъ въ 1 8 7 8 — 79 гг., мы не должны пройти молчаніемъ одного обстоятельства. Лѣтъ 15 —20 назадъ (въ началѣ 60-хь годовъ) бархатъ работали плохо, большинство ткачей стояло еще за бумажными станами, а между тѣмъ освобожденіе крестьянъ, какъ мы видѣли, дало сильный толчекъ развитію шелковой промышленности. При такихъ условіяхъ правильнаго учета шелка не могло быть, въ бархатъ его уходило много и совершенно „зря“. Это давало возможность ткачу воровать, и такое воровство велось систематически въ широкихъ размѣрахъ. Ткачъ безъ зазрѣнія совѣсти вырѣзалъ изъ средины сработанной срѣзки 2 — 3 аршина бархата и сшивалъ концы иглой, а фабриканту говорилъ, что насквозь прорѣзалъ по неосторожности срѣзку. Оштрафахъ за прорѣзъ тогда никто и не помышлялъ,—до такой степени это было обычнымъ явленіемъ. Ткачи снимали съ ремизовъ новыя шелковыя нита и замѣняли ихъ рванью. При заправкѣ стана всегда утаивали значительную долю шелка, срывали со стана нѣсколько прядей основы. Этого воровскаго шелка накапливали такъ много, что, когда въ 1878 —79 гг. стали ѣздить евреи и скупать аршинами бархатъ, многіе ткачи стали заправлять свои станы изъ наворованнаго шелка и открывать самостоятельное производство. Одинъ хозяйчикъ каялся намъ, что, впервые заправляя въ 1879 году свои 8 становъ, онъ не покупалъ ни одного золотника шелка: и шелкъ, и нита все было „сборное", какъ онъ деликатно называлъ ворованный шелкъ. Восемь заправленныхъ становъ, но самому умѣренному счету, составляютъ цѣнность въ 800 руб., и это „собрано" было въ какія- нибудь 12 лѣтъ. Блестящее положеніе шелковаго рынка, переходъ значительнаго числа преяшихъ свѣтелочниковъ и наемныхъ ткачей къ самостоятельному производству удвоили потребность въ рабочихъ силахъ. Наличный рабочій рынокъ не въ силахъ былъ удовлетворить такому быстрому усиленію спроса на ткачей. Между фабрикантами возникла конкурренція. Въ пылу взаимной борьбы они стали привлекать ткачей неслыханными денежными задатками еъ 50 даже во 100 руб. за-разъ. Конецъ 1878 года, весь 1879 и начало 1880 года прошли въ бѣшеной ажитаціи. Фабриканты набивали полные карманы денегъ и отправлялись по окошкамъ въ поиски за ткачами. Подходя къ окну хорошаго ткача, фабрикантъ вызывалъ крестьянина, выхватывалъ 50 —60 руб. и, помахивая передъ носомъ ткача деньгами, звалъ „дядю Ивана или дядю Матвѣя поработаться въ фабрику". Ткачъ ломался, мялся, иногда совѣстился оставить стараго хозяина, которому долженъ былъ очень 4
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4