b000002657

105 Глава 6. Май 1942 – май 1945 ГЛАВА 6 Май 1942 – май 1945 П ерепуганная тётя Саня выбежала, схвати- ла Люсю, втащила в дом, начала снимать одежду. Но Люся серьёзно сказала: «Ты меня не трогай, я вся вшивая». Пришла бабушка Марфа, мамина мама. Узнав от Люси жуткие подробности гибели дочери и внучки, надела всё чёрное и пошла с плачем по деревне. Траур по Агриппине и Римме бабушка не снимала до конца жизни. Люсю Марфа взяла к себе. Помимо дистрофии и вшей, Люся переболела тифом, и ей нужна была срочная врачебная помощь. Понятно, что никаких медиков в деревне в 1942 году не было, и Марфа ухаживала за внучкой, как умела, полагаясь на подручные средства и здравый смысл. Люсины седые во- лосы пришлось остричь наголо. Благодаря ба- бушкиным стараниям, через несколько месяцев внучка выздоровела, начала вставать. А волосы отросли и стали, как прежде, густые, вьющиеся, тёмно-каштановые. Прапрабабушка Марфа Матвеевна была необыкновенной женщиной. Мудрой, строгой, доброй. О таких подвижницах теперь можно только в книжках прочитать. Храм в селе был закрыт, в округе церквей не осталось на много километров. Марфа молилась и читала церков- ные книги дома. Прожила она долго – 96 лет. Умерла в 1961 году. Перед смертью сказала: «Что моя жизнь? Дверь открылась – и закры- лась». После выздоровления Люся перешла к тёте Сане, которую ласково звала «маманя». С детьми тёти Сани жить веселей– к своим двоюродным сёстрам Лиде и Тамаре относилась, как к род- ным. Амаманю Люся горячо любила всю жизнь, говорила: «Ты одна у меня, мне больше никто не нужен». Та женщина, убийца, после возвращения в Глазок, поселилась в своём доме. Приобрела корову в обмен на ворованные ценные вещи и зажила припеваючи. Торговля молоком в тя- желое для страны время шла бойко. Пришлось тёте Сане отправлять девочек за молоком к той бабе – больше коров ни у кого не было. Люся сходила пару раз, а потом наотрез отказалась: «Маманя, я туда больше не пойду, там мами- ны вещи». Александра возмутилась, побежала в сельсовет, рассказала, что да как. Заручилась поддержкой местной власти в лице участко- вого милиционера. Вместе они пошли к той женщине домой. Несмотря на её протесты, изъяли ворованные вещи и больше к ней за молоком не обращались. Как-то зимой тётя Саня пошла на пруд сти- рать белье и увидела её . Вокруг никого не было. И Александре так непреодолимо захотелось утопить ту женщину в проруби, что она вся внутренне напряглась и двинулась в её сторо- ну. В последний момент опомнилась и скорее ушла – от греха подальше. Но справедливость всё-таки восторжество- вала. В мае 1945 вернулся Иван Николаевич. С женой «разобрался», как и обещал: выкинул её из дома в исподнем и в лаптях и прогнал по всей деревне с позором. Через несколько дней