ному, свое сужденіе имѣемъ!" Чрезъ нѣсколько времени, по поводу послѣдней войны, Ефимъ Ивановъ говорилъ такимъ образомъ: „А турки, надо полагать, народъ бѣдовый! У нихъ все какая- нибудь отсрочка! А потомъ начнутъ ловить европейскихъ довѣренныхъ. По началу-то, похоже, мы ихъ одурачили, ну да потомъ Биконсфильдъ на Берлинскомъ конгрессѣ все дѣло изгадилъ". Всякое, сколько-нибудь крупное событіе внутренней жизни не проходитъ незамѣченнымъ со стороны этого мужика-политика. Пушкинское празднество, смерть Достоевскаго—все это въ свое время интересовало и заставляло волноваться его. Столичная злоба дня въ значительной степени составляетъ и для него злобу минуты. Недовольный молчаніемъ газетъ относительно жгучихъ вопросовъ жизни, онъ говоритъ по этому поводу такъ: „Теперь мало пишутъ про правительствеи- ныя-то дѣйствія. Прямому человѣку теперь трудно жить“ . Спѣшимъ оговориться. Да не подумаетъ читатель, что рѣчь идетъ здѣсь объ одномъ изъ представителей той категоріи крестьянъ, которая вербуется изъ кулаковъ-міроѣдовъ и „полированныхъ" людей деревни. Ничуть нѣтъ. Ефимъ Ивановъ— кустарь средней зажиточности, безъ малѣйшихъ наклонностей къ кулачеству и эксплоатаціи. Это — безусловно честная, искренняя натура, притомъ это религіозный человѣкъ въ лучшемъ смыслѣ и значеніи этого слова. Какъ я уже замѣтилъ выше, чтеніе газетъ и книгъ составляетъ обыденное явленіе среди санинцевъ. Благодаря этому обстоятельству, ихъ разговорный языкъ обогатился нѣкоторыми новыми словами и выраженіями, необычными для крестьянской среды. Въ особенности странно звучитъ у нихъ слово „крамола", подъ которой разумѣютъ они всякую смуту, неурядицу и споры. Такъ, разсказывая о семейныхъ распряхъ своего сосѣда, мой хозяинъ прибавилъ: „И такая, братецъ ты мой, крамола идетъ у нихъ промежду себя! Не приведи Богъ!“ Интересныя данныя сообщилъ мнѣ Ефимъ Ивановъ о пьянствѣ въ д. Санино. По его словамъ, первое время по выходѣ па волю „всѣ пустились пить водку безъ у д е р ж у в ъ послѣднія же пять лѣтъ пьянство очень сильно сократилось. Около половины домовъ въ д. Санино даже совсѣмъ почти не употребляетъ водки. Въ доказательство своихъ словъ онъ указываетъ, между прочимъ, па тотъ фактъ, что за послѣднія пять лѣтъ здѣсь раззорились три кабатчика. Одинъ изъ нихъ, кр. д. Финеево, основался было очень хорошо и имѣлъ всѣ шансы на успѣхъ: еду была отведена безплатно земля и выстроенъ хорошій домъ. Но дѣла шли такъ скверно, что чрезъ годъ ему пришлось нарушить кон- — 94 —
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4