2 5 3 ди его подданныхъ, подобно родителю, окруженному своими чадами. ОднѣмЪ словомъ , все сіе есть подлинное откровеніе нашего столѣтія , вЪ котором!) объяснено то довольно, что нѣкоторый родЪ духа вольности обитаетъ равномѣрно также и вЪ самодержавномъ правленіи. Вольномысліе же Монтескіево, Алембертовог Гел* ветіево, Мабліево, Шалотово , Ѳолшно, Мармонтелево и столь многихъ другихъ французовъ гіерьвѣйшей степени, есть наивеличайшей токмо навѢпіЪ на образЪ мыслей всѣхЪ мнимыхЪ сихЪ республиканцевъ, который производитъ толь великіе подвиги и споспѣшествуетъ ко всеобщему благу неменѣе, какЪ К самая вольность. Но все однакожЪ зависитъ здѣсь единственно отЪ лица Монарха, или верьховнаго онаго министра. Повсюду видно, что склонности ихЪ дѣйствуютъ столько же надЪ свободою, какЪ и самые законы; то есть, что изЪ людей могутЪ они дѣлать сущихЪ скотовЪ , а изЪ скотовЪ на- стоящихъ людей; что могутЪ они имѣть безЪ сомнѣнія подданныхъ, есть'ли будутЪ только любить сердца ни кЪ чему непристраст- ныя, и рабовЪ, когда станутЪ ласкать серд« цамЪ малодушнымъ. ГерцогЪ Шоазель, министръ французскаго Двора , учинилЪ , по Исшиннѣ сказать, свое имя всему позднѣйше- **у потомству достоГшымЪ любви, пато-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4