даемы кЪ самой ярости и отчаянію ихЬ злощастіемЬ , кое должны они свыше своихЪ силЪ сносить отЪ притѣсненія и жестокости ихЪ правительства. КакЪ бы, казалось, могЪ властелинъ такой взирать, будучи самЪ вЪ преизбыточномъ всего изобиліи, на толикій недостатокъ, на толикое бѣдствіе и на столь повсемѣстное зло собственныхъ его гладныхЪ удѣловЪ? Но спокойно и безболѣзненно внемлетЪ онЪ удрученному печалію о томЬ гласу: все, окрестЪ его обрѣтающееся , соединяется совокупно для отраженія онаго взора отЪліющихся токЪ слезЪ его подданныхъ; наисправедлизѣйшія зке жалобы, произносимыя на помощниковъ вЪ его безчеловѣчіи, наказываетъ онЪ піакЪ, какЪ бы самыя преступленіи вЪ оскорбленіи Величества. Наперстники онаго не престаютЪвнушать ему о шомЬ безпрестанно, что власть его на все есть безпредѣльна, дабы онЪ и имЬ не возбранялЪ дерзать на все равнымЬ также образомЪ; они не гнушаются повторять ему неумолкно, что народЬ его блажен'Ь совершенно, вЪ піѣ самыя минуты, когда силятся они всячески извлекать изЪ него послѣднія даже капли онаго пота и крови- ЕстьлижЪ иногда и покушаются они принимать яко бы во уваженіе народныя силы, то ка- зкется, что намѣреніе ихЪ притомъ не иное &акое, какЪ только то, чтобъ исчислить гаѢмЬ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4