98 стоящій токмо вЪ ТомЪ, чтобЪ умѣть искусно заимствовать нѣкія кзЪ наилучшихЪ правилЪ благоразумія постороннихъ народовъ, и не быть притомЪ обязаннымъ покоряться навсегда оныхЪ власти. Слѣдуя таковымЪ правиламъ превосходнѣйшей сей свободы, можно каждому во всякое время, сидя вЪ креслахъ, коверкаться по своему благоразсужденію; можно всегда у знае- мыхЪ людей требовать пить и Ѣсть; можно откровенно всякому сказать, такое то итакое вино, или кушанье дурно, естьли подлинно оно того стоит Ъ; можно, говорю, каждой женщинѣ, Ѣдущей сЪ нѣсколькими мущинами вЪ одной каретѣ, слѣдуя правиламъ вольности ея народа, вЪ случаѣ естественней нужды, не выходя вонЪ изЪ оной , без!) всякаго зазрѣнія потребовать вЪ ближайшемъ домѣ себѣ урильника. Происходящее же отЪ мнимаго мужества любочестіе, есть ничто иное, какЪ токмо одно лишь чрезмѣрно высокое мнѣніе , кое ИмѢютЬ многіе народы о собственной своей бодрости, и безразсудное презрѣніе, сЪ коим!» взираютЪ многіе изЪ людей на своихЪ непрія* щелей. Каждый народЪ, считающій себя му* жественнымЪ, но не будучи таковымЪ подлинно, или несравненно менѣе того спіоющій, нежели какимЪ онЪ самЪ себя почитаетЪ, взираешь обыкновенно навсѣхЪ своихЪ непріятелей
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4