юо п о п у г а й прискорбно слышать его имя. — Я уже думала, что осуждена остаться навѢкЪ вдовою , какЪ вдругЪ попугай заставилъ говорить то сердце и разумЪ, которые такЪ долго молчали: ГеоргЪ! молись за отца своего ! кричала мнѣ птица. И этѣ необычайныя поиугаевы слова возбудили во мнѣ все женское любопытство. Я призвала вашего Ксури и обо всемЪ узнала отЪ него. Ваша сыновняя любовь заставила меня почитать васЪ, удивляться вамЪ , и воспламенила во мнѣ желаніе быть по судьбѣ наградою за вашу добродѣтель. Мы знаемЪ другѣ друга такѣ еще мало, что не можемЪ другѣ друга любишь; но чувствовать взаимное почтеніе имѢ- емЪ причину. — Послѣ этого , говорятъ , будто небольшой только шагЪ остается сдѣлать. —- Что естьлибЪ я теперь рѣшилась черезЪ годѣ соединить судьбу мою сЪ вашею, то отвѣчайте, сударь ! смѣло, какЪ пристойно благородному муіцинѣ противЪ откровенной. Агличанки , отвѣчайте! согласились ли бы вы на это ? Г е о р г ъ (в Ъизумленіи). АхЪ , сударыня!"— ваше великодушіе ! . . . мое уди-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4