взведши на ю р т у , началъ спускать по лѣстницѣ вЪ низЪ головою ; для принима- нія ея бросились нѣсколько бабЪ и дѣвокЪ , сЪ такимЪ же какЪ прежде воплемЪ, а послѣ всѣ вмѣстѣ плясали: кричали до тѣхЪ поръ, пока на землю попадали , при чемЪ было и отшептываніе по прежнемужЪ, а между тѣмЪ Камчадалы растерзаннаго малолѣтными кита по себѣ дѣлили и ѣли. Вскорѣ послѣ того затопили ю рту , и бабы ст ряпать начали : каждая принесла свою посуду и толкуш у , и стали толочь шеламаиное коренье , икру и кипрей сЪ нерпичьимъ жиромЪ ; а какЪ все оное истолкли какЪ т ѣ с т о , т о старикЪ взявЪ хомягу (посуда) , ходилЪ по всѣмЪ бабамЪ , и сЪ каждой бралЪ по ложкѣ т олкуши ; а собравъ отдалЪ хомягу другому старику , которой на все нашептывалъ , и бабЪ падающихъ отговаривалъ. Оный старикЪ сѣлЬ кЪ огню сЪ толкушею , и невѣдомо ч то наговаривая , по обычаю бросилЪ изЪ т олкуши нѣсколько вЪ огонь , а остальное отдалЪ обратно т ом у , кѣмЪ толкуша была сбирана; а старикЪ разносилъ паки по бабамЪ, и каждой давалЪ по ложкѣ вмѣсто жертвеннаго ; между тѣмЪ вся ночь прошла, и никто изЪ КамчадаловЪ спать не ложился. На другой день , около девятаго часа по у т р у , посланы передЪ лѣстницею двѣ нерпичьи кожи , а между ими рогожа , на ко- ^ 170 0
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4