127 I/I я, богинею Паѳоса ослѣпленный, На алтаряхѣ ей жертвы воскурялѣ; 1/1 я, невѣрною красавицей плѣненный, Ей тайный вздохѣ, ей слёзы посвящалѣ. . . . И я забытѣ! и нѣтѣ надеждамѣ совершенья! ГдѢжь святость клятвѣ измѣнницы моей? Гдѣ наши радости, гдѣ сердца наслажденья, МнѢ льстившія блаженствомѣ юныхѣ дней! Оно изчезнуло, какѣ ангелѣ-утѣшитель, Который кѣ намѣ вѣ пророчественномѣ снѣ Да мигѣ слетитѣ — небесѣ благовѣститель, И скроется вѣ эѳирной вышинѣ. . . . Но мощный гласѣ любви, но прелести Алины Тебя влекутѣ на свой привѣтный зовѣ; Ужь прочшпалЬ себѣ ты приговорѣ судьбины Сквозь пасмурный грядущаго покровѣ. . . И скоро, скоро ты, восторгомѣ упоенный, Кѣ таинственной мѣтѣ своей дойдёшь ; И, обрѣтя вѣнецѣ, любовью соплетенный, Ты, мнится, всЬхѣсчасливцевЬпревзойдёшь... і ІІо частр, по стезѣ пестрѣющей цвѣтами, Мы близимся кѣ безрадостнымѣ краямѣ,
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4