ІОО Не затмѣваются и вЪ сумракѣ могилы; ІІѢтЬ, и оттоль еще другимѣ благотворятѣ! Я помню оный день, когда судьбы велѣнье Воззвало мать мою отѣ міра вѣ лучшій свѣтѣ; (Я сѣ ней оплакалѣ разлученье Бо цвѣтѣ отроческихѣ лѣтѣ,) Я помню: колоколѣ разнесѣ лишь вѣсть печали, Какѣ сирые уже со стонами , вѣ слезахѣ , ТѢсияся вѣ храминѣ; сѣ молитвой окружили Ихѣ благ9дѣтельницы прахѣ ! Сколь тронулѣ душу мнѣ сеи видѣ краснорѣчивый ! Ихѣ вопли слезные — завидный мавзолеи! ИмЬ тяжко зрѣть сеи ликѣ печальный, молчаливый, И непробудный сонѣ безжизненныхѣ очей! И слышалѣ: раздались сердецѣ благословенья , КЬ могилѣ гробѣ ея сопроводивѣ. . . . а ты, о милый прахѣ ! прости мои хваленья: Сыновнія любви то слабый лишь отзывѣ! . . . О! если сей унылой пѣсни звуки КЬ потомству позднему дойдутЬ; На свптокѣ мои, быть можспіѣ, внуки Слезу горячую пролыотЬ! КЬ блаженной старинѣ перелетятѣ мечтою, Бо слѣдѣ за Музою моей; Любуясь вашихѣ дѣлѣ красою, Виновники моихѣ безвѣстныхъ дней!
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4