й 24 ихъ и за совершенной примѣръ, которому слѣдовать должно, вступаетъ онъ въ подробности должностей , которыя человѣкъ въ разсужденіи ближняго своего хранишь долженъ, и подаетъ наставленіе, какъ наблюдать должно, въ обхожденіи человѣческомъ, миръ , тишину и согласіе , и запрещаетъ продолжать злобу и раздоръ , которые кажутъ въ людяхъ свирѣпой и неукротимой нравъ, а напротивъ того повелѣваетъ поступать съ своими непріятелями такъ , какъ бы надѣясь имѣть ихъ скоро своими пріятелями. Я думаю, чт о всякъ, взирая на сіе, не можетъ требовать от ъ язычника большаго совершенства. А чт о касается до судей и Магистратскихъ чиновъ , шо онъ совѣтуетъ имъ , чтобъ они при судахъ не смотрѣли ни на дружбу, ни на вражду и другія страсти , и увѣщавает ъ ихъ остерегаться всевозможнымъ образомъ от ъ гордыхъ и жестокихъ поступокъ съ судимыми людьми, которые и кромѣ того довольно сожалѣнія достойны, по трудностямъ, которыя причиняетъ имъ тяжба. Онѣ говоритъ, чтобъ какова ни была трудна судейская должность , однако они не имѣютъ никакова права поступать грубо съ судимыми. Они должны дѣлать имъ справедливость, по самому своему судейскому чину, и котда они судят ъ ихъ тихимъ и пріятнымъ образомъ, т о и шо дѣлаютъ имь свой долгъ, а не милость. Для искорененія въ своей республикѣ роскоши , которую по* читалъ онъ за извѣстное раззореніе , не слѣдовалъ онъ обыкновенному въ т омъ порядку другихъ народовъ , которые думаютъ, что довольно отвращать ее наказаніемъ денежнымъ , а употребилъ т ом у , говоритъ Историкъ, искуснѣйшій , разумнѣйшій, и при томъ сильнѣйшій способъ. Онъ запретилъ женщинамъ носишь дорогіе ш т оф ы , шитое пл атье , золотые перстни, и другія украшенія ; а изключилъ изъ сего закона только однихъ обруганныхъ женщинъ. Такой же законъ у чинилъ оаъ и длл му-
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4