но снова жизнь дала ростки: «Мне утку, милая сестрица! Вот так. Спасибо...» Вот те на! - неужто Дева? Да, она! Она мне вся, как есть, видна, а я ей нет: в бинтах, как в маске. (Тут аналогия видна и вариант Железной маски). Всем дарит по кусочку ласки, по градуснику после сна, всем в равной степени верна и никому не строит глазки. В срок выдаёт стрептомицин, террамицин и сульфозин. Начальник мой мне апельсин принёс и плитку шоколада, сказал, что вздорожал бензин и жить становится накладно. «А впрочем, что там, ну и ладно, был бы достаточный нажин. А ты лежи, брат, не тужи и повышенья жди оклада. Да, знаешь, умер Копылков. Ну, будь здоров!» - и был таков. Не узнан по вине бинтов, общаюсь с Девою премило. Отныне звать её готов уже по имени: Людмила. А можно: Люда, Люся, Мила... Не Дева, а имёнослов! В кругу светил-профессоров она - ярчайшее светило. «А что, - спросил, - идёт в кино?» Сказала: «Не была давно». 182
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4