положено. Если никто не приходил —то вообще обходились без зарядки. К тому же майор Набоков засадил меня в штаб. Я сидел в его кабинете и выписывал офицерам, уходящим в отпуск, накладные на сдачу оружия. Пытался читать, но получалось плохо. Дремать тоже не удавалось: все-таки в любой момент мог заглянуть начштаба майор Прохожий. А мне лишний раз с ним вступать в контакт не хотелось. Врезультате всей этой мирной службы я поправился на 12 килограммов. От сидячего образа жизни у меня появились первые признаки гиподинамии: достаточно было встать со стула, как сердце уже учащало свои биения. А дойти с ротой до столовой —в горку —вообще было испытанием. 160. За целый год службы в увольнении я был лишь однажды. Мы погуляли по Петропавловску, посидели в кино, поели всяких пирожков с мороженым... Но как-то всё это было не в кайф. Ведь там, на Камчатке, —воинских частей —как грязи, патруль на патруле!.. И хотя у нас всё было в порядке и с документами, и с внешним видом —кто знает, что у них на уме. Поэтому когда к вечеру мы возвратились в роту —я вздохнул с облегчением: дома! 161. Вот уж не думал, что в Армии буду отмечать день рождения. Нет, если б он был у меня где-то в первом полугодии, тогда бы проскочил. А тут —сентябрь, я уже «старик», и мои новые товарищи мне как равному: «Давай, —говорят, —надо!» Ядал, конечно, нужную денежную сумму. Они купили. И тут уж было не отвертеться: поплёлся за ними после отбоя на какой-то склад. Пили что-то красное и противное. Потом кто-то цыкнул: «Тихо, вроде дежурный ходит!..» Я струхнул: хоть пребывание в этом сарае и тяготило, но чтоб кто-то насильно меня отсюда вывел —тоже не хотелось. Но —пронесло... На обратной дороге в роту —вырвало. Вот, собственно, и все впечатления от встречи 23-летия. 97
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4