Каков всё-таки запас прочности у человека! Разве мог я представить, что выстою эти 5 суток?.. А вот люди, которые меня отправили в этот караул, считали —смогу. И —не ошиблись!.. Правда, в конце стояния стали происходить странные вещи. Возле караулки бегал весёлый беленький щенок. Как вдруг мне захотелось со всей силы пнуть его сапогом. Еле сдержался. 152. Второй раз полк ушёл на учения летом. Этот караул был уже легче. Во-первых, тепло. Во-вторых, мой пост был на складах ГСМ: я приходил, ложился на травку и мечтал о дембеле. К тому времени я был стариком, поэтому на руке появились часы, и я знал, когда придёт смена. Верите: с поста уходить не хотелось! 153. Ротный отправил меня оформлять ленинскую комнату. С одной стороны, отрадно: подальше от «стариков», с другой —в этой комнате холод собачий и мысль: не подвести бы капитана. Ведь плакатными перьями я не ахти как малюю. Но ничего вроде, начальство довольно. Правда, старики злятся: они там целый день пашут, а этот Забабашкин —буковки рисует!.. Но я же не виноват, я тёплых местечек не искал —мне их бескорыстно предложили. К тому же, как выяснилось, и не слишком тёплые эти местечки. 154. Нет, в Армии жить можно (хоть и тоскливо). Один «старик» вечерами в умывальнике на гитаре бренчит, песни поёт. И самая любимая у него —на стихи поэта Слуцкого —про лошадей в океане: ...Кони шли на дно и ржали, ржали, Все на дно покуда не пошли. Вот и всё, а всё-таки мне жаль их, Рыжих, не увидевших земли. 94
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4