Сначала всё за крылом наблюдал: как бы не отвалилось. Потом принесли еду: поел, попил (вот с питьём пожадничали). Подремал. Наконец, настолько освоился, что стишок даже сочинил. Оказывается, в этом состоянии —между небом и землёй —очень даже можно жить. Как только выгрузили нас в Петропавловске —сразу повезли в баню. Выдали всё армейское, а всё гражданское предложили отправить домой малой скоростью. Но мы отказались —себе берите. Первый раз в жизни пытался намотать портянки. Когда надевал зимнюю шапку, решил, что дали брачную: уши у неё были такие длинные, что друг на друга накладывались. Только потом понял, что это северный пошив —чтобы теплее. Вывели на открытый воздух, построили, стали разбирать по полкам. Это как на невольничьем рынке в «Хижине дяди Тома». Правда, в зубы не заглядывали, у них главным был вопрос: «Кто хорошо чертит и пишет плакатными перьями?» Димка 3-ов (мы с ним б лет в школе вместе проучились) меня в бок толкает: руку поднимай! Я поднял. Так мы оказались с Димкой в одной воинской части. Говоря конкретней —танковом полку. 140. Танковый полк, в который мы попали, находился в пригороде Петропавловска у подножия сопки. С другой стороны виднелись вулканы Авачинско-Корякской группы. Где-то передними —Халактырское озеро. Основой полка были три батальона «Т-34». Унас, когда фильмы про войну снимали, едва-едва на передний план могли насобирать несколько этих легендарных танков. А тут!.. Чудны дела твои, Советская Армия! Не зря же первой рифмой по приезду на этот самый Дальний Восток у меня было: «Эх, Камчатка, —на карте опечатка!» Но никто нам лекций по истории полка тогда не читал, на экскурсии не водил. Только уже месяцев через 7-8 начальник службы артвооружения майор Набоков спросил меня: «Забабашкин, а ты в танке хоть был?» Я честно признался, что нет. Он вздохнул и уже начал приподни87
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4