ры, например, я таким образом посмотрел 7 спектаклей. А всего за полтора столичных месяца —17. Я знал наизусть репертуар всех московских театров, а также состав актерских трупп. Меня не влекла опера с балетом —только драма. Высоцкий, Миронов, Папанов, Жжёнов, Табаков, Гафт, Ширвиндт, Дуров, Казаков, Вертинская —представали передо мной во всём блеске золотого века русской Мельпомены. Вто лето я любил театр больше всего на свете. 107. Вспоминая о своём интересе к космической теме, не могу не сказать и об американской астронавтике. Я знал поименно всех её первых летунов в космос, следил за программой «Джемини», каждый полёт которой проходил с таким скрежетом, что приходилось лишь поражаться —как эти американцы ещё умудряются возвращаться домой живыми. Да и амбициозный проект «Аполлон», в чьи планы ни много, ни мало входила высадка людей на Луну, начался с трагедии, когда весь экипаж сгорел во время тренировки на Земле. Зато потом началась фантастика! В декабре 68-го на легендарном «Аполлоне-8» впервые в истории человечества люди отправились к Луне. Борман, Ловелл, Андерс —это были герои Жюль Верна под новыми именами! Я выводил по заданию Засорина рейсфедером буковки на ватмане, а сам в это время, затаив дыхание, слушал «Голос Америки»: «В настоящее время связь с экипажем должна прерваться: корабль уходит на противоположную сторону Луны. Там у него должен заработать маршевый двигатель для возвращения назад. Если этого не случится, значит, мы видим и слышим этих мужественных ребят в последний раз». Но двигатель включился. Два следующих полёта были уже связаны с испытанием лунного модуля: сперва на орбите Земли, затем — Луны. Прошли они удачно, и все пути для высадки человека на главном светиле ночного неба были открыты. 68
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4