пед!.. А я продолжаю бессмысленное и беспощадное карабканье по винтовой политехнической лестнице. Вот, пожалуйста: высшая математика —еле-еле трояк!.. Но не будем о грустном: ну их, все эти сопроматы, тер- мехи, физики!.. Душа просит чего-то большего. И —получает! 94. Это уже 70-й год, самое начало весны. Дома вечером листаю энциклопедический словарь, встречаю: «Кассандра». И вдруг начинают возникать строчки про эту При- амову дочь. Как будто какой-то моторчик внутри включился. Хотя, казалось бы: что мне эта Кассандра, что я ей?!.. Поэма писалась весь вечер и была закончена на следующий день на лекции по физике. Лекцию читал преподаватель по фамилии Кривошеев. На слово «длинношеее» в конце пришлось три «е». «Укоротить поэта!» —вывод ясен... Не смогли укоротить, не сумели. Лирика победила физику. 95. Уж если тут случайно выскочили строчки Высоцкого, надо и о нём написать. Впервые я его увидел-услышал в кинофильме «Вертикаль»: «Здесь вам не равнина, здесь климат иной...» Песни пронзили. А следом закрутились магнитофонные бобины: к магнитофону надо было прильнуть, пытаясь разобрать каждое слово. Но удавалось разобрать далеко не каждое. Желанней Высоцкого ничего и никого не было. Однажды мне подсунули Окуджаву про Лёньку-короля и смоленскую дорогу. Но на меня это сразу нагнало такую же тоску, как песни ни- Щих-калек в подмосковных электричках. После четвертого курса я был послан в Москву на практику. Впрочем, это только называлось «практика». На самом деле нас, владимирских студентов, использо61
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4