акватории (и это несмотря на неплохой мотор «Москва» в 10 л.с.). Теперь мы в летние выходные плыли вверх по течению (на случай, если забарахлит мотор —вернуться назад на вёслах), где-нибудь в красивом месте останавливались, ставили палатку. Ловили рыбу. Однажды у меня клюнул здоровенный язь. Я заорал: «Сачок!..». Но сачка у нас не было. У самого берега язь сорвался, я бросился и успел накрыть его своим телом. 61. У бабушки Марии был садик размером чуть больше сотки. Но там было всё: и кустики малины, и пара вишенок, и яблоня, и груша, и грядка клубники, и куст жасмина, и георгины, и беседка с вьюнами, и столик деревянный со скамейкой... Обычно, съев несколько спелых клубничин, я садился за столик с подшивкой журналов «Работница». Но не статьи о доблестных советских женщинах меня интересовали, а раздел «В часы досуга» с шарадами и логическими задачами. Зато у другой бабушки (помимо уже названной книжки со дна комода) меня влекла подшивка старых «Огоньков». Была там одна картинка, которая меня ещё в более раннем детстве одновременно и влекла, и пугала. Я осторожно открывал журнал, добирался до цветных вкладок, а там меня поджидал страшный старик с пронзительно-голубыми глазами: «Пан» Врубеля. Встретившись с ним на мгновение взглядами, я бросал журнал и бежал вон из комнаты. Спустя много-много лет я оказался в Москве на большой выставке работ этого знаменитого художника. Независимо от подписей —пророки, ангелы, демоны... —с полотен на меня глядели бесы всех мастей, среди которых «Пан» выглядел ещё молодцом. Я походил по выставке какой-то час, и у меня разболелось сердце. Ладно, хоть рассудок не повредился, как у самого автора этих страшил. 41
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4