Сделана она была в первые годы работы в комитете по культуре. Трудно сказать: то ли мне повезло, то ли не повезло, но в моём кабинете стоял ксерокс. Приходили сослуживцы, «множились», от работы аппарата шёл нездоровый дух. Это был минус. Зато я мог, пользуясь возможностью и отсутствием свидетелей, делать на нём свои маленькие дела. Книжку, например. И только попробуйте сказать, что я совершал что-то предосудительное. Или, по-вашему, моя книжка не имела отношения к культурной жизни области? 301. Всю жизнь мне говорили: стихи пишешь, а чего инженером работаешь, —иди в газету. И вот пришёл. И что —больше писать стал? Нет, меньше. На работе помашешь пёрышком, домой придёшь —вроде уже и выполнил план дневной по писанине. Нет, пользы от завода было больше. Он мне давал всё необходимое для жизни: и кусок хлеба (порой даже с маслом), и время свободное, и голову чистую, и неудовлетворенность от всей своей чертёжности, а значит, стремление в чём-то ином (в поэзии) себя проявить. Зато на Офицерскую, где на четвёртом этаже Дома печати располагалось «МВ», я шёл в самом хорошем расположении духа. В кармане у меня, как правило, лежал черновичок статьи, и я знал, что сейчас приду одним из первых, займу место за компьютером и начну печатать свой журналистский опус набело. Атмосфера в газете, если не обращать внимания на некоторую задымлённость, была вполне здоровая и чистая. Редактор —Зина Сумина —милейшая женщина —нас вообще не воспитывала, за весь год я не помню ни одной планёрки с её участием. Всё что я писал —шло в номер (ну разве пару раз сократили слегка, и то потому, что не влезало в полосу). Правда, постоянно приходилось самому заботиться о том, чем «накормить» газету. Другим моим коллегам было проще, у них всё было расписано: во вторник пойти 197
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4