—и я указал на изгрызенный мышами ботинок. Старшой вздохнул и согласился. Мой поезд был поздним вечером, но я уже чуть ли не на восходе солнца бросился наутёк с родимого полевого стана. Ох, и долго тянулся день!.. Я посмотрел три кинофильма, раз пять что-то поел в кафе, и всё равно впереди оставался ещё целый вечер. Вот тут я и познакомился с вокзальным стариком. 20. Его взгляд бесцельно блуждал но стенам зала ожидания, пока не остановился на мне. Теперь у этого взгляда появился смысл. Лицо старика ожило и засветилось. Он заговорил сразу на разные темы, слова прыгали друг через друга, кувыркались... Но одно выделялось среди прочих: «марфуша». Я поёжился: недоставало мне встретиться с наркоманом! Но старик был так мирен и благостен, что я успокоился. Иногда он начинал произносить чьи-то стихи... Из его рассказа получалось, что он сидел в ГУЛаге с одним поэтом, который был знаком со многими знаменитостями довоенных времён. «И с Мандельштамом?» —вырвалось у меня. «С Мандельштамом он был в одном лагере». «А стихи, стихи Мандельштам там писал?» «Писал. Да ещё какие! Вот, слушай!..» И старик прочёл мне без запинки целое стихотворение. Видимо, от обострённого желания запомнить как можно больше из всего услышанного в памяти осталась лишь одна строка: «Чукотка, скалясь на Аляску...». Тут объявили мой поезд, и я расстался со стариком. Ещё некоторое время после этого у меня было ощущение, что повстречал Мандельштама. 21. Как уже было сказано, весь третий класс и начало четвёртого я провёл в Кольчугине. Моим основным местожительством была квартира бабушки Марии. Две смежные комнатки с дровяным отоплением и общая кухня с соседями по фамилии Питерские: глава семейства — Яков, его жена —Клавдия и их дочери Галя и Надя. Яков 17
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4