недалёком времени неизбежен голод...» —мне казались актуальны: голодать не хотелось. Но какая-то опереточ- ность ситуации смущала: эти трясущиеся руки Янаева, угрюмо-испуганные лица его соратников... Среди них не было харизматичного лидера, и дело спасения России пошло прахом. Жалко ГКЧПистов не было: «Застрелился Пуго в рот./ Вот и весь переворот». Однако не все наподобие меня наблюдали за происходящим со стороны и пописывали частушки. Как оказалось, Саша Шарыпов ездил на защиту Белого дома. Он сам нам об этом потом рассказывал, даже коробку из-под монпансье раскрыл, где у него хранились осколки троллейбуса, раскуроченного танком, предлагая взять по стёклышку. Даже объяснил: «У вас семьи, а я один —вот за всех и поехал...» Руки моих товарищей потянулись за Сашиными «леденцами», чтобы взять. Один я не стал. Понимаю: люди шли туда умирать. Ну, пусть не на верную гибель (не панфиловцы!), но возможность не исключалась. И это делало их если не героями, то смельчаками. Вот Ростропович —даже из-за границы прикатил. А уж ему-то жилось не сказать что плохо. И куча артистов наших пришла. Бывают такие пассионарные ситуации, когда человек готов поставить на кон даже свою благополучную жизнь. С одной стороны, они рисковали. С другой —риск был минимальным. Гэкачеписты не сумасшедшие —в их планы давить танками цвет российской интеллигенции не входило. Даже —забежим немного вперед —в 93-м, когда уже новая власть запросто решилась на расстрел Белого дома, никто из известных людей не пострадал. Или ещё пример из истории: холокост. Считается, что от 5 до 6 млн. уничтожено. Но ни одного известного имени. Даже (идём ещё дальше) в годы большевизма, чтобы —без суда и следствия кто-то из знаменитостей погиб? Что-то не припомню. Видимо, есть некий инстинкт у каждой убийственной силы: не трогать элиту противоборствующей стороны. 176
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4