277. 91-й встречаем в квартире Бычковых, приятелей Фи- линовых. У них многие годы был салон по пятницам. Я туда забредал раза два-три. Но не прижился. А тут пришли на всю ночь. Квартира большая, крутом книги. Хозяин всего этого —Валя —ходит с журнальным Гроссманом под мышкой. Конечно, видак с «Терминатором» крутится. Я стишки читаю, сочинённые к году Козы. В общем, весело встретили год Путча. 278. Каждый год перестройки приносил новые публикации. Был открыт Георгий Иванов, прочитана «Защита Лужина» и стихи Набокова, «Собачье сердце» (правда, я ещё в самиздате с ним познакомился), «Чевенгур» с «Котлованом», Варлам Шаламов. И конечно же, блистательная «Москва —Петушки». Но я-то думал: будет лавина, которая сметёт и поглотит. Но ни сметения особого, ни поглощения... Всё-таки очень многое было напечатано до того: «Мастер и Маргарита», «Мелкий бес», Мандельштам (хоть и не весь), Стругацкие, хорошая поэзия 70-х —80-х... Скажем, так: из 35 изысканных блюд мы имели 20 —весьма доброкачественных, способных утолить любой голод. А аппетит был отменный. Странная дилемма: жить с неполной литературой — ощущением всего недоданного, как запретного плода, или в ситуации, когда всё разрешено —читай только. А читать-то и расхотелось сразу. 279. «Девятнадцатого утром небо выглядело мутным...» До этого утра перестройка сводилась для меня к новым литпубликациям и статейкам про Сталина-тирана в «Огоньке». А тут началась заваруха реальная. Как уже было сказано выше —Ельцину я не симпатизировал. К Горбачёву относился лояльно. Слова в заявлении ГКЧП: «Давно пора сказать людям правду: если не принять срочных мер по стабилизации экономики, то в самом 175
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4