В сентябре 89-го Ельцин «падает с моста», сообщая, что неизвестные набросились на него, накинули на голову мешок и бросили в реку. Как оказалось, мост был 15-метровой высоты, а глубина реки примерно метр. Выжить было невозможно. Налицо была полная туфта. Тем более что Ельцин отказался разглашать детали события (а то в «знак протеста начнётся забастовка трудящихся»), лишь отметив, что с целью его дискредитации распущены слухи, что он пошёл к любовнице, а та облила его водой из ведра. После этой истории я понял, что к этому «политику» у меня не может быть ничего кроме презрения. И всегда голосовал против ЕБНа. 262. 2 декабря 88-го несколько владимирских литераторов собрались в мастерской художницы Колпаковой на Вокзальном спуске. Ветры перемен будоражили души, и нам хотелось чего-то большего, чем разрозненные встречи друг с другом. Поэтому решено было создать неформальную литгруппу. Название вбросил Шарыпов: «Два двенадцать»: во-первых, в честь даты сбора, во-вторых, ему нравились цифры. В группу кроме упомянутого Шарыпова вошли: Филинов, Пучков, Добрынин, Шваб, Кантов и я. На следующий год примкнул Еаврилов. Отправились в музучилище —стихи читать. Пришло человек 14 —на каждого выступающего по два. Слушали вяло. В отместку мы решили провести акцию: «Чтение фонарю»: мол, соберёмся на Георгиевской, потому что «ночь, улица, фонарь, аптека» и будем тупо читать свои великие произведения фонарному столбу. Но как только я представил себе эту сцену, так сразу пропало всякое желание быть в роли шута горохового (или Горохова). Зато появилась новая идея: взять зубило и с крышки канализационного люка с чугунными буквами «ВТЗ им. Жданова» сбить ненавистное имя душителя отечественной литературы: за Ахматову с Зощенко отомстить. И снова я стушевался, поняв, что тут не только шутовством, а и милицией попахивает. 162
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4