уникумом, выпадающим из демократической традиции требовательного отношения наших художников, интеллигенции к себе, кажется роман не роман... эссе не эссе... фантазия не фантазия... некое сочинение, противоположное такому отношению, претензионно-ёрнически показывающее реальную жизнь и оскорбляющее нравственное чувство, —сочинение В. Краковского «День творения». Следом уже во Владимире состоялось писательское собрание, на котором было сказано, что «лишь партийный подход помогает постигать ведущие тенденции современности». Теперь Зорин, как член КПСС, был вынужден осудить Краковского за серьезные идейные вывихи. Тут уж вся литбратия, на дух не переносившая Лазарича, с радостью набросилась на него. В итоге Краковский был отлучён от Студии (он выгнал нас, а теперь —его) и получил запрет на выступления перед читателями. 251. Вы не поверите: но меня опять вызвали в КГБ: «С вами хочет встретиться Валентин Филиппыч...» «Какой Валентин Филиппыч?» «Как! не помните?!... Вы же с ним встречались в ноябре 82-го». Как будто я тогда запомнил по имени-отчеству этого Валентина Ипполитыча. На этот раз явиться следовало в саму их монастырскую контору (монастырскую, потому что во Владимире КГБ располагался на площадях бывш. мужского монастыря). Валентин Вениаминыч встретил меня как старого знакомого: —Нам стало известно, что вы говорили о планах Краковского по изданию романа «День творения» за рубежом? —Я этого не говорил и не мог говорить!.. Было видно, что следователь мне не поверил. Хотя на деле (я это потом понял) произошла чистой воды путаница. Видимо, в нашей компании был информатор. А я мог (да что мог —так и было!) сказать: «Теперь-то этот роман 153
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4