14. В центре нашего военного городка находился пруд, в котором разводили карпов. Их вылавливали прямо сачком —для офицерской столовой. Однажды пруд решили почистить, и воду спустили. Оставшаяся жижа буквально кишела карпами. Но более всего в память врезался другой случай. Один солдатик решил в этом пруду искупаться —прямо днём. Поэтому сразу оказался замечен офицером. И вот картина: один грозно отчитывает, другой поспешно на мокрое тело натягивает обмундирование. Я просто физически ощущаю этот двойной дискомфорт: отчитывают и на мокрое. 15. Однако я не только наблюдал за особенностями разведения карпов и солдатскими купаниями в пруду, я ещё и учился в школе. Нет, не в немецкой —русской. Находилась она в отдалении, и нас, учеников, туда возили на машине. Но иногда не получалось по причине туманной погоды. А туманы в Германии —вылитое сгущённое молоко. Мне даже удивительно: как советская армия в 45-м нашла Берлин. Помню, нас, держащих друг друга за руки, вели на занятия. К третьему уроку приводили. Странно, что я не потерялся в этих туманах. Значит, крепко держался за руку поводыря. 16. Признаюсь: хотел назвать своё повествование «Сорвавшийся со скалы». Хотя (тьфу-тьфу!..) ни разу с высоты не падал и из всех гор на свете побывал лишь на приземистых Карпатах — по турпутёвке. Я тогда по молодости всё время ездил в отпуска в разные концы СССР. На маршрут мы должны были выйти из Ясиней —компанией человек в 20. Я вошёл в комнату сбора одним из первых. За столом сидел спортивного вида парень —инструктор. Вошла одна девушка. Это хорошо: каждую встреченную девушку в ту пору я воспринимал как потенциальную невесту. Вторая. Славно! Третья. Ух, 13
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4