Кончилось дело тем, что мою неоконченную пьесу Краковский принял и велел дописывать. Ядописал, радуясь, что опять всех студийцев обскакал. Только зря радовался: мне было велено играть Фёдора. Правда, Лазарич, в отличие от Погребнички, не стал со мной работать над каждой фразой: «Играй, Вадик, как сможешь, но играй! Вон Шарыпова заставили быть Фаиной —он и то не канючит». Пришлось учить текст. Вобщем, сыграли. Потом Краковского хвалили: какую замечательную пьесу он сочинил для своих питомцев. 238. Получила твоё письмо. Правда, не знаю, сколько оно пролежало в почтовом ящике. Почту достаю только я (пишут только мне), но делаю это не каждый день. В тот день я забыла ключ от почтового ящика на работе. А когда увидела, что там маячит письмо —поняла, что просто необходимо его достать. Ключ от шкафа не подошёл. Соседка тоже не помогла. Тогда я пробовала достать письмо палочкой. Но для этого его надо было подпихивать снизу. Оказалось, что для этой цели больше всего подходит мой палец. И когда, наконец-то, я ухватила письмо за уголок, обнаружила, что теперь не могу вытащить свой палец из злосчастного ящика. Соседка испугалась. Я тоже, потому что уже опаздывала в институт. Но тут палец с ободранной кожей всё-таки выдернулся!.. Я пишу об этом так подробно, потому что опять это делаю на работе и сосредоточиться на чем-то серьёзном не могу. Знаешь, куда мне хочется сейчас? К вам на дачу: понежиться на солнышке... Ах, как я рада, что тебя хоть в чём-то убедила. Вернее, натолкнула на мысль. Как мне хотелось, чтобы ты понял: писать надо только о том, что прошло через тебя, что заставило волноваться, переживать... И всё-таки твои стихи мне интересны: так тебя можно лучше узнать. Видишь, как много времени прошло с мо145
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4