202. На Волге ещё вот какая история случилась. Поздним вечером (большинство наших уже спали по палаткам) я сидел у костра. Вдруг что-то заставило посмотреть вверх: ближе к зениту небесного свода я увидел светящийся круг, внутри которого по часовой стрелке двигался луч. Первая и, пожалуй, единственная мысль была про инопланетян: «Ну наконец-то дождались!..» А луч продолжал своё медленное вращение и так же медленно таял. Пока не остался лишь белёсый бублик, который тоже в свою очередь, расползаясь, растаял. Событие произвело на меня такое впечатление, что я написал цикл стихов «Инопланетяне». 203. Павел Сергеев вовсю сочиняет трёхстишия, переводя сугубо японский жанр хокку на русские рельсы: Глину копал и подумал: «Это халва, а не глина», — Стало приятней копать. В те годы он был едва ли не единственным в стране, кто творил такое. Сейчас «хоккуистов» —тьма-тьмущая. А всё почему: во-первых, рифмовать не надо, во-вторых: раз-два-три и —готово!.. На кнопку нажал: на стихире выставлено. Вот ты уже и Басё! Они, бедолаги, не понимают, что русское хокку —это оксюморон. Это как японская частушка: Мой милёнок —самурай. Ладно бы в квартире — Нет, на Фудзи с ним давай Делать харакири. 204. Объявляется прибытие поезда из Москвы. Как, уже?! Выбегаю на перрон, пытаясь разглядеть в толпе встречающих её. А она машет мне из вагона, стоя в проёме 122
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4