193. Если прежде перед нами маячил тихорецкий Бэкин- гем, то теперь возникла геленджикская Миледи. Уже в первый день, едва мы зарегистрировались на базе, она промчалась на грузовике с криком: «Забабашкин!..» А спустя ещё день предстала вплотную: «Пойдём в гости!..» Видимо, я был первый, от кого она получила отказ. «Почему!..» «У меня —девушка, —сказал я, показав взглядом на Наденьку. И для убедительности добавил шёпотом: —Невеста». Наденька была «невестой» верной и скромной. Когда я однажды попытался расстегнуть на её кофточке вторую от шеи пуговку, то с удивлением обнаружил, что там всё аккуратно и крепко зашито. «Это как это?..» —удивился я. «Это мама...» —вздохнула Наденька. 194. Неожиданно задул норд-ост. Это такой ветер с гор в районе Новороссийска. Он дул три дня с равномерной силой, так что на него можно было лечь и лежать. Идти против норд-оста было трудно. Да мы и не пытались: ждали у моря погоды. А когда она наступила —как раз и срок путёвки закончился. Мы сели дружно на поезд и поехали по домам. 195. Все члены нашей компании (кроме меня) были москвичами. Оставалось несколько дней от отпуска, и я остановился у Портоса. Из нас он был самым бывалым и взрослым. Поэтому и роман с одной из трёх наших дев у него закрутился по-взрослому —не то что у меня с этой смуглянкой не от мира сего. Я назначил ей свидание у памятника Пушкину. «А где это?» —спросила коренная москвичка. Потом сидел на скамеечке, с интересом наблюдая, как она подходит, с недоверием смотрит снизу вверх на бронзового поэта, ищет меня глазами, а найдя, начинает светиться. 118
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4