областном театре поставил «Доброго человека из Сезу- ана» и решил сразу после этого заводской театральный кружок создать. А заодно и подработать: в театре-то зарплата не очень. Я объявление прочёл, прихожу с мыслью: напишу-ка я им что-нибудь —не в стихах, так в прозе. А Погребничко авторы не нужны, у него актеров —раз, два и обчёлся. Причём «раз» —это я, а «два» —девушка, пойманная в коридоре. «Будем, —говорит, —репетировать Юлиана Тувима: рассказ «Слесарь». «Что ж, —думаю, — вполне производственная тема». Погребничко читает: «Слесарь был худ, высок, с седой щетиной на щеках и в очках на остром носу. Войдя в ванную, он покрутил краны, стукнул молотком по трубе и сказал: —Фершлюс надо разогнать. Быстрота диагноза понравилась мне, и я, не сморгнув, спросил: —А зачем ?.. —Потому что дроссельклапан не в аккурат отрихто- ван и люфтит...». —Вы, —сказал режиссёр, глядя на меня, будете слесарем. —А вам, девушка, придётся исполнить роль хозяина, точней хозяйки... Давайте, попробуем. —«Фершлюс надо разогнать...» —сказали. —Не так, нет... Ведь это не просто слесарь: это демиург сантехники, академик слесарных наук!.. —и он долго и упоенно объяснял мне, как надо сказать фразу. После его объяснений я понял, что не только не сумею выразить всего услышанного в этих трёх словах, но вообще не смогу их произнести. Поэтому перешёл к следующему куску текста: —«Потому что дроссельклапан не в аккурат отрихто- ван и люфтит...» —Вот тут у вас получилось лучше, но всё равно... —и он завёлся еще не четверть часа. Тогда я неожиданно спросил: —А вы на Таганке были?.. Погребничко вздрогнул от неожиданности: —Я там режиссёром работал у Любимова. 111
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4