Впрочем, это было во второй приезд. Впервое лето работы были более разнообразные. Да и жили мы разрозненно —по терраскам. Без музыки. Однажды меня послали на разгрузку мешков с удобрениями. Вернулся весь белый от их пыли. Смотрю, а на моей кровати кто-то спит. Пригляделся: Света, с которой мы танцевали в Кольчугине. Т.е. она приехала, иождала-по- ждала меня да и прилегла отдохнуть... Мне не хотелось пугать девушку, и я пошёл умываться. Когда вернулся, она как раз проснулась. Не успели мы обменяться приветствиями, как в окно я увидел идущего к дому старшего от завода. Времени, чтобы куда-то спрятать Свету, уже не оставалось. Старший вошёл и с явным интересом посмотрел на симпатичную девушку. Мне хотелось представить её не то как свою жену, не то как невесту, но я не рискнул. Зато Свету, лежащую в моей рубашке (хорошо, хоть в рубашке!), ситуация ничуть не смущала. Наконец, старший ушёл, и я вздохнул с облегчением. Тут и гостья догадалась встать и быстренько выложить на стол привезённое. Мы выпили сухого вина за встречу и пошли осматривать достопримечательности. 175. Но на сердце лёгким грузом жила Ниночка. Всю Камчатку я проносил её фото на груди в воинском билете. Правда, слал письма нечасто и с каждым разом всё менее тёплые. Почему-то после нескольких месяцев службы писать хотелось только родителям. Вконце концов, переписка с Минском совсем прекратилась, а чтобы не ломать голову, кто в том виноват: я или Ниночка, —свалил всё на третью сторону —Армию-зло- дейку. Но лишь Армия отступила, как Нинина подруга Таня сразу взялась за меня: «Ты что, она ждёт, —напиши!..» Я написал. Почтовые мосты с Минском были восстановлены, и уже ближайшим летом Нина приехала во Владимир. Я сразу бросил в Клементьево все свои дела и понёсся по прямой, как стрела, дороге —на автобус. 106
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4